Дверь с грохотом захлопывается.
Я остаюсь наедине с жужжащей лампой дневного света и мигающим красным глазком камеры.
Ползут минуты. Может быть десять. Может быть тридцать. В таких комнатах, как этот, время теряет смысл — вот в чем суть. Сенсорная депривация. Изоляция. Ломает тебя до тех пор, пока уступчивость не покажется легче, чем сопротивление.
Мои запястья болят от гибких манжет. Плечи ноют от неудобного положения. Жажда начинает подступать к моему горлу — хлороформ обезвоживает тебя, оставляет во рту привкус химикатов и сожаления.
Камера наблюдает.
Всегда наблюдает.
Интересно, ищет ли меня Алексей. Разрывает ли он цифровую инфраструктуру Бостона, пытаясь найти тайное место Моррисона. Если он взывает ко всем благосклонностям, которые Ивановы когда-либо заслужили.
Или он списал меня со счетов как безнадежное дело.
Не могу винить его, если он это сделал. Я ушла из его пентхауса после того, как он умолял меня остаться. Проигнорировав его предупреждения, Майя оказалась в опасности, а я — прямо в руках Моррисона.
Все, что он предсказывал, сбылось.
Дверь открывается в третий раз.
Снова Моррисон с ноутбуком и шнуром питания в руках. Он устанавливает складной столик передо мной и ставит ноутбук на уровне глаз.
— Давай начнем. — Он разрезает мои наручники. Кровь снова приливает к рукам, по рукам бегут мурашки. — У тебя есть сорок восемь часов. Я советую тебе не тратить их впустую.
Экран ноутбука оживает.
Мои пальцы зависают над клавиатурой.
Выбор один: предать семью Алексея, создав черный ход для Моррисона, или смотреть, как Майя расплачивается за мои ошибки.
В любом случае, я уничтожу того, кто мне дорог.
Глава 23
Алексей
Сигнал маяка в ее кроссовке пропал через сорок три секунды после того, как мы потеряли визуальный контакт. Как только они поняли, что мы следим, они использовали глушитель.
Я смотрю на экран своего ноутбука, наблюдая, как координаты GPS застывают на середине маршрута. Последнее известное местоположение: складской район недалеко от аэропорта Логан. Частные терминалы. Государственные контракты.
Тайные тюрьмы.
— Черт. — Я ударяю кулаком по приборной панели, отчего боль отдается в руке. Это лучше, чем онемение, угрожающее поглотить меня целиком.
Дмитрий везет нас обратно в Бикон-Хилл, стиснув зубы. Эрик на заднем сиденье работает одновременно по трем телефонам, обзванивая представителей Госдепартамента, министерства обороны и всех, кто может быть обязан нам информацией.
Николай молча сидит рядом со мной.
Опасный тип.
— Скажи это. — Я не смотрю на него. Не могу. — Скажи, что ты мне говорил. Скажи, что я должен был держать ее взаперти в своей квартире, пока мы не нейтрализуем угрозу.
— А она бы осталась?
Правильный вопрос.
Айрис Митчелл плохо переносит клетки. Даже позолоченные.
— Я должен был заставить ее. — Я печатаю на клавиатуре, перестраивая алгоритм отслеживания. — Надо было вывести из строя её машину и спрятать её обувь. Сделать что угодно, лишь бы она не вышла за эту дверь.
— Ты дал ей выбор. — Голос Николая остается ровным. — Она его сделала.
Выбор защитить Майю.
Выбор, который привел ее в плен.
Мой экран мигает — новый поток данных устанавливает соединение. У меня есть черный доступ ко всем дорожным камерам в радиусе пяти миль после последнего сигнала маяка. Программа распознавания лиц уже запущена.
— Там. — Я замораживаю трансляцию. Черный внедорожник с государственными номерами, тонированные стекла. — Вторая машина. Тот же состав колонны, который мы заметили ранее.
Дмитрий наклоняется. — Ты можешь отследить их?
— Уже занимаюсь.
Алгоритм отслеживает внедорожник по сети дорожных камер, составляя его маршрут. На юг через морской порт. На восток в сторону гавани. Затем…
Потеря сигнала.
Мертвая зона.
— Они глушат. — Я переключаюсь на спутниковые каналы, тепловизионные изображения, на все, что может проникнуть сквозь затемнение. — Преднамеренная слепая зона в сети наблюдения.
— Насколько большая? — Спрашивает Эрик.
Я произвожу расчеты. — Четыре квартала. Промышленный сектор рядом со старой военно-морской верфью. Идеально подходит для секретного объекта — достаточно близко к Логану для быстрого извлечения, достаточно изолирован, чтобы никто не задавал вопросов.
Николай выпрямляется. — Ты можешь подтвердить, что она там?
— Дай мне десять минут.
Мои пальцы скользят по клавишам. Мне нужны схемы зданий, отчеты коммунальных служб и все, что указывает на недавние всплески энергопотребления. Закрытые здания работают на генераторах, но они по-прежнему потребляют городскую воду. Оставляют тепловые подписи.