Крик Майи до сих пор отдается эхом в моей голове.
Я печатаю быстрее.
Протокол шифрования обретает форму — элегантную, невидимую, разрушительную. Все, что нужно Моррисону для проникновения в системы Ивановых. Для кражи их данных. Уничтожения их операций.
Уничтожения Алексея.
У меня дрожат руки.
Я не могу их остановить.
Моррисон стоит у меня за спиной, дышит мне в затылок и следит за каждой строчкой кода. Он следит за тем, чтобы я не вставляла никаких предупреждений.
— Быстрее, — говорит он.
— Сложное шифрование требует времени.
— У тебя меньше, чем ты думаешь. — Его телефон жужжит. Он отходит, чтобы ответить.
Я бросаю взгляд на дверь.
Все еще заперта. Все еще охраняется.
Майя где-то в этом здании. Истекающая кровью. В ужасе.
Из-за меня.
Потому что я не могла оставить все как есть. Пришлось покопаться в Паслене. Пришлось доказать, что я умнее всех остальных.
Пришлось связаться с Алексеем Ивановым.
При мысли о нем у меня что-то сжимается в груди. Наверное, прямо сейчас он ищет меня. Разрывает Бостон на части в поисках ответов.
Или, может быть, он решил, что я не стою такого риска.
Моррисон, может быть, и правительство, но Ивановы — русская мафия. Они знают, когда сократить свои потери.
Я сдерживаю слезы и продолжаю кодировать.
Бэкдор инициализируется. Подключается к мэйнфрейму Ивановых через их финансовые системы. Именно туда, куда Моррисон хотел получить доступ.
— Хорошая девочка. — Моррисон наклоняется через мое плечо. — А теперь дай мне лазейку в систему семьи Ивановых.
У меня сводит живот.
— Мне нужно больше времени...
Здание сотрясается.
Мощный взрыв сотрясает стены, заставляя Моррисона отшатнуться назад. С потолка сыплется пыль. Оживает сигнализация.
Я хватаюсь за край стола, сердце бешено колотится.
Еще один взрыв.
На этот раз ближе.
Где-то над нами раздается стрельба — автоматическое оружие, быстрые очереди, затем крики по-русски.
Надежда раскаляется добела в моей груди.
Алексей.
Моррисон выхватывает пистолет из наплечной кобуры и хватает меня за руку, стаскивая со стула.
— Двигайся.
Он тащит меня к двери.
Я упираюсь пятками. — Где Майя?
— К чёрту твою подругу. — Он приставляет пистолет к моему виску. — Иди, или я разрисую стены твоим мозгом.
Я, спотыкаясь, иду вперед.
Хватка Моррисона впивается мне в руку, когда он тащит меня в коридор. Бетонные стены усиливают хаос — стрельба, крики, тела, падающие на пол где-то над нами.
Он тянет меня направо, к металлической лестнице.
— Топай. Немедленно.
— Ты ведешь меня навстречу битве?
— На крыше вертолет. — Он толкает меня на первую ступеньку. — Двигайся.
Мои мысли путаются. Если команда Алексея проникла в здание, поднимаясь наверх, я оказываюсь ближе к ним. Ближе к спасению.
Или ближе к пуле.
Моррисон карабкается за мной, прижимая пистолет к моей спине. Каждый шаг отдается эхом. Лестница спиралью поднимается вверх по трем этажам из бетона и стали.
Площадка второго этажа — снова стрельба. Тело врезается в дверь, оставляя вмятины на металле.
Моррисон не сбавляет скорость.
Третий этаж — дверь распахивается.
Человек в тактическом снаряжении спотыкается, из его плеча течет кровь. Он видит Моррисона и поднимает оружие.
Моррисон стреляет в него дважды.
Мужчина падает.
Я замираю на лестнице, в ушах звенит от выстрелов в замкнутом пространстве.
— Продолжай двигаться. — Моррисон толкает меня вперед, через тело.
Четвертый этаж. Дверь на крышу находится в двадцати футах впереди.
Почти пришли.
Из противоположного коридора за угол выходит фигура.
Алексей.
Его зеленые глаза мгновенно находят мои. Кровь забрызгивает его рубашку. Пистолет в правой руке, еще одно тело где-то позади.
— Отойди от нее. — В его голосе звучит холодная точность.
Моррисон дергает меня назад, хватая за горло. Пистолет прижат к моему виску. — Брось оружие, Иванов.
— Этого не произойдет.
— Я убью ее.
— Ты попытаешься. — Алексей не опускает пистолет. Даже не моргает. — Но ты в любом случае не выберешься из этого здания.
— Меня ждет вертолет...
— Ждал. Прошедшее время. — В улыбке Алексея нет теплоты. — Эрик позаботился об этом пятнадцать минут назад.
Рука Моррисона сжимается вокруг моей шеи. — Ты блефуешь.
— Испытай меня.
Ствол пистолета сильнее прижимается к моему черепу. Дыхание Моррисона учащается. Нарастает паника.