Ее слова сильно поражают меня, и я опускаю взгляд, борясь с потоком эмоций, захлестывающих меня. — Я просто хотела защитить тебя. Я думала, что справляюсь со всем...
Майя качает головой, ее переполняет разочарование. — Ты думаешь, я просто забуду, как была напугана? Я не могу продолжать так жить, задаваясь вопросом, не подвергает ли каждый твой выбор нас риску снова. Это не просто игра, Айрис. Мы должны мыслить стратегически, сообща. Я не хочу больше никогда чувствовать такой страх в своих костях.
— Мне действительно жаль, Майя, — говорю я. — Я никогда не хотела подвергать тебя опасности, и клянусь, я поступлю лучше.
Майя скрещивает руки на груди, ее раздражение все еще кипит, но смягчается намеком на понимание. — Это потребует большего, чем просто извинения. Ты должна понять, насколько это серьезно. Я не могу продолжать чувствовать, что борюсь за свою жизнь бок о бок с тобой.
— Что ты хочешь сказать? — Спрашиваю я.
Майя сжимает челюсти. — Мне предложили работу в Сиэтле, и я подумываю принять ее.
Эти слова поразили меня, как еще одна пуля. — Сиэтл? Ты не можешь...
— Что не могу, Айрис? Остаться здесь и ждать, пока следующее правительственное агентство не похитит меня? — Голос Майи срывается. — Посмотри на мое лицо. Посмотри, что случилось, потому что я была твоей подругой.
Боль отдается в моем плече, но это ничто по сравнению с чувством вины, сдавливающим мне грудь. Кровь просачивается сквозь мою рубашку, теплая и липкая между пальцами, когда я прижимаю их к ране.
— Майя, я...
— Нам нужно двигаться, — перебивает Николай с переднего сиденья. В его голосе слышна холодная властность, которую, кажется, унаследовали все Ивановы. — Федеральные подразделения реагирования приближаются с трех направлений.
Внедорожник набирает скорость, шины визжат, когда мы сворачиваем на боковую улицу. Алексей сидит рядом со своим братом, руки летают над планшетом. Мой ноутбук — тот, что с лазейкой к их системам, — лежит открытым у него на коленях.
— Ты передавала что-нибудь на внешние серверы? — Спрашивает Алексей, не поднимая глаз.
— Нет. — Для моих собственных ушей мой голос звучит как-то отстраненно. — Все локально. Но у Моррисона могло быть время скопировать файлы.
— Я сейчас зачищаю черный ход. Эрик, юго-западный периметр свободен. Едь туда.
Машина снова кренится. Я прижимаюсь к Майе, которая вздрагивает, когда мое поврежденное плечо касается ее.
— Прости, — шепчу я, и не только из-за физической боли.
Майя смотрит в окно, стиснув зубы. — Поговорим, когда будем в безопасности.
Если мы будем в безопасности. От этой мысли меня бросает в дрожь.
У Дмитрия звонит телефон. — Полицейский сообщает о федеральных блокпостах на Коммонуэлс и Сторроу Драйв.
— Иду по туннелю, — отвечает Николай, выполняя резкий поворот, который вызывает новую боль в моем плече.
Я сдерживаю крик, перед глазами все плывет. От потери крови у меня кружится голова.
Алексей захлопывает ноутбук и придвигается ко мне. — Останься со мной, — говорит он, нежно обхватывая мое лицо ладонями.
Я предпочла его Майе, раскрыла секреты его семьи, чтобы спасти свою подругу. И все же он здесь, рискует всем, чтобы спасти нас обоих.
— Почему? — Мне удается спросить. — Почему ты пришел за мной?
Уголок его рта подергивается. Не совсем улыбка.
— Потому что ты моя, детка. И я никому не позволю забрать то, что принадлежит мне.
Глава 25
АЛЕКСЕЙ
Николай выжимает газ до упора.
Внедорожник выезжает из погрузочной платформы, шины визжат по мокрому асфальту.
Я прижимаю руку к плечу Айрис, чувствуя, как теплая кровь пропитывает ее рубашку. Слишком много крови.
— Аптечка. — Я не отвожу взгляда от раны. — Под сиденьем.
Эрик поднимает ее и молча передает вперед.
Майя плачет на заднем сиденье — резкие, полные паники звуки. Дмитрий что-то тихо бормочет ей, его голос ровный, удерживающий ее на земле.
Я осторожно расстегиваю рубашку Айрис. Пуля задела ее плечо, пройдя сквозь мышцу. Выходное отверстие рваное, но артерия не задета. Слово «повезло» даже близко не описывает ситуацию.
— Это будет больно.
Айрис кивает, готовясь к тому, что сейчас произойдет.
Я вливаю антисептик прямо в рану.
Она не кричит. Просто кусает так сильно, что я слышу, как скрипят ее зубы, а мышцы напрягаются от боли. Я работаю быстро, наматывая повязку достаточно туго, чтобы остановить кровотечение, не перекрывая кровообращение.