Майя сидит одна в дальнем конце зала, порез на ее лице заживает, но все еще ярко-красный.
Все разговоры прекращаются, когда мы входим.
— Статус? — Спрашиваю я, направляясь прямо к кофеварке.
Серо-стальные глаза Николая перебегают с меня на Айрис. — Мы выезжаем через сорок минут. Три машины. Команда Эрика установит периметр снаружи Федерального здания. Дмитрий занимается нашим юридическим прикрытием.
— Кто идет внутрь?
— Ты. я. Дмитрий. — Тон Николая не терпит возражений. — Эрик остается снаружи со своими людьми.
Я тоже наливаю Айрис кофе.
— И это все? — В моем голосе слышится раздражение. — Всего пять человек?
— Женщины останутся здесь, — категорично говорит Николай. — С охраной.
Плечи Майи слегка расслабляются.
Айрис, с другой стороны, напряжена.
— Нет, — говорит она.
Все головы поворачиваются в ее сторону, и я уже знаю, что сейчас будет.
— Это моя борьба, — продолжает она, встречая ледяной взгляд Николая. — Моррисон убил моих родителей, а Sentinel пришел за мной. Данные, которые они хотят? Они у меня в голове.
— Именно поэтому ты остаешься здесь. — Дмитрий выпрямляется. — Ты тот актив, который им нужен больше всего.
— Я не актив. — Айрис ставит кружку на стол с такой силой, что кофе выплескивается через край. — Я единственный человек, который знает, что находится в этих файлах.
София пересаживается рядом с Николаем. — В ее словах есть смысл.
— Держись подальше от этого, — предупреждает Николай.
— Ты не можешь защитить нас от всего. — Тихий голос Таш прорывается сквозь напряжение. — И обращаться с нами как с детьми, которых нужно запереть в целях безопасности, — не то же самое, что на самом деле обеспечивать нашу безопасность.
— Это не дебаты. — Тон Николая может заморозить водку. — Мы идем втроем. Все остальные остаются.
Айрис делает шаг вперед. — Они будут задавать технические вопросы, на которые ты не сможешь ответить.
Я подхожу к ней. — Она права.
— Конечно, ты так думаешь, — бормочет Дмитрий.
— Потому что это тактика. — Мой голос становится резче. — Айрис знает проект "Паслен" вдоль и поперек. Она создала шифрование, которое они не могут взломать. Ты думаешь, Sentinel собирается вести переговоры с тремя мужчинами, которые даже не могут объяснить, о чем они договариваются?
Челюсть Николая сжимается. — Прекрасно. Айрис идет.
— Черта с два, — впервые заговаривает Эрик. — Ты ведешь троих гражданских лиц в федеральное здание для переговоров с людьми, которые уже пытались убить одного из них.
— Я не гражданская, — возражает она. — Я знаю, как действуют эти люди.
— Именно. — Темные глаза Эрика прикованы к ней. — Что означает, ты знаешь, что они ведут переговоры не по доброй воле.
— Тогда какова альтернатива? — Я требую ответа. — Мы прячемся? Бежим? Позволим им контролировать стиуацию, пока они выслеживают нас одного за другим?
— Мы ударим по ним первыми, — категорично говорит Эрик. — Сильно. Быстро. Устраним угрозу, прежде чем они смогут мобилизоваться.
— Твое решение для всего. — Дмитрий отталкивается от прилавка. — Убей их всех и разбираться с последствиями позже.
— Это работает, — язвительно замечает Эирк.
— Не в этот раз. — Голос Николая прерывает спор. — Это не какая-то конкурирующая Братва, от которой мы можем просто избавиться. Это правительство Соединенных Штатов. Если мы начнем перестрелку с Sentinel, то потеряем все.
— Мы все равно можем все потерять, — бормочет София.
На кухне воцаряется тишина.
Она права, и все это знают.
— Встреча состоится, — наконец говорит Николай. — Айрис идет. Но мы сделаем это по-моему. Полное отключение. Никаких телефонов. Никаких отслеживаемых технологий. Мы входим чистыми.
— Мне нужен мой ноутбук, — протестует Айрис.
— Нет, — отвечает Николай.
— Им понадобятся доказательства, что я могу передать то, что хотел Моррисон. Это значит показать им...
— Ты им ничего не покажешь. — Тон Николая категоричен. — Сначала мы обговорим условия. Доказательства придут позже, на нашей территории, с нашей охраной.
Айрис открывает рот, чтобы возразить, но моя рука находит ее поясницу и предупреждающе сжимает.
Я наблюдаю, как Айрис проглатывает свои протесты, несмотря на упрямо сжатую челюсть.
— Тридцать минут, — продолжает Николай. — Входим и выходим. Устанавливаем контакт. Устанавливаем условия. Ничего больше.