Она прижимается ближе, пальцы сжимают мою рубашку. — Не отпускай меня.
— Никогда. — Обещание поселяется в моих костях, абсолютное, как код. — Ты моя, Айрис Митчелл. И я защищаю то, что принадлежит мне.
У нее перехватывает дыхание. — Я люблю тебя.
Эти слова пронзают мою грудь, оседая где-то глубоко и надолго.
— Я тоже тебя люблю.
Ее лицо приподнимается, эти льдисто-голубые глаза расширяются от чего-то похожего на удивление. Как будто она не может до конца поверить, что я сказал это в ответ, хотя я сказал ей это несколько дней назад в своем пентхаусе.
Я не жду ее ответа. Мой рот требует ее, проглатывая все слова, которые она могла произнести. Она тает рядом со мной, пальцы с отчаянной настойчивостью запутываются в моих волосах.
Поцелуй начинается нежно — с заверения, обещания. Но мягкость никогда не была в нашем стиле.
Айрис прикусывает мою нижнюю губу, исторгая стон из моего горла. Я углубляю поцелуй, скользя языком по ее языку в знакомом танце. На вкус она как кофе, адреналин и что-то присущее только ей, к чему я пристрастился.
— Снимите комнату, — бормочет Дмитрий с водительского сиденья.
Я отстраняюсь, не прерывая контакта с Айрис. Ее смех вибрирует на моих губах, теплый, настоящий и живой. Она жива. Это все, что имеет значение.
Когда мы наконец отрываемся друг от друга, оба тяжело дыша, она прижимается своим лбом к моему.
— Ты действительно любишь меня? — Уязвимость в ее голосе убивает меня.
— С того момента, как ты взломала мою систему. — Я касаюсь своим носом ее носа. — Может быть, даже раньше. Когда ты сидела в том кафе, вызывая меня на откровенность.
— Я боялась, что ты меня поймаешь.
— Я боялся, что ты исчезнешь. — Мой большой палец проводит по ее подбородку. — Это лучшее, что когда-либо случалось со мной, — найти тебя.
— Даже несмотря на то, что я поставила под угрозу безопасность твоей семьи?
— Особенно из-за этого. — Я ухмыляюсь. — Ты заставила меня работать ради этого. Заставила меня доказать, что я достоин играть в твоей лиге.
Она смеется, и этот звук прорывается сквозь затянувшееся напряжение. — Мы оба сумасшедшие.
— Идеально подобранный хаос. — Я снова целую ее, на этот раз мягче. Благословение, а не требование.
Внедорожник попадает в выбоину, нас отбрасывает друг от друга. Айрис устраивается поудобнее у меня на плече, ее рука находит мою между нами. Наши пальцы переплетаются естественно, как будто так было всегда.
С переднего сиденья доносится голос Николая, обсуждающего стратегию с Дмитрием. Глаза Эрика следят за дорогой впереди, высматривая угрозы. Мои братья защищают женщину, на которую я претендую.
И Айрис. Мой блестящий, безрассудный хакер, который не дрогнув противостоял федеральному правительству. Которая любит меня, несмотря на то, что точно знает, кто я такой.
Я крепче сжимаю ее руку, чувствуя под своей ладонью ровный пульс.
Эта женщина вошла в мою жизнь как цифровое привидение и стала единственным реальным существом, которое я когда-либо знал.
Глава 30
Айрис
Командный центр комплекса гудит от активности — мониторы отображают зашифрованные каналы, спутниковые снимки, перемещающиеся по квадрантам, тепловые снимки федерального здания трехчасовой давности. После всего случившегося я должна быть смертельно измотана, но адреналин поддерживает меня в тонусе.
Николай стоит во главе стола для совещаний с планшетом в руке. — Sentinel начинает действовать. Мы перехватили сообщения шести разных полевых групп.
Я наклоняюсь вперед, изучая тактические карты, разбросанные по поверхности. Красными маркерами отмечены известные местоположения Sentinel. Синим отмечены наши активы.
— Сколько оперативников? — Спрашивает Дмитрий с другого конца стола.
— По оценкам, сорок три только в районе бостонского метро. — Николай просматривает данные. — Еще шестнадцать по пути из Вирджинии.
Алексей встает за моим стулом. Его присутствие ощущается еще до контакта — это магнитное притяжение, которое я больше не могу игнорировать. Его рука ложится мне на поясницу, теплая сквозь рубашку.
Профессионально. Это профессионально.
— Покажи мне схемы связи, — говорю я, открывая программу дешифрования на своем ноутбуке.
Алексей наклоняется ближе, якобы рассматривая экран. Его дыхание скользит по моей шее. Пальцы прослеживают изгиб моего позвоночника, едва касаясь этой электрической искры.