Широко улыбнувшись, я отступила назад, пропуская альва на веранду, и протянула тоном профессионального дворецкого:
— Входи-ите!
— А где хозяин? — Хм, голос приятный.
— Павел? А нету! — фигурно подняв бровь, тяжело вздохнула я. — Уже полдня, как по очень-очень секретным делам он уехал в город. А я тут голодная сижу.
Клыки непроизвольно клацнули. Поющий улыбнулся краешками губ, явно не собираясь меня кормить.
— Я подожду, — сказал он и уверенно прошел внутрь, точнее, плавно перетек от двери в одно из кресел.
Я невольно залюбовалась чудесной грацией нелюдя. Наверное, это отличительная особенность всех охотников, так же как и запредельная наглость в обращении с окружающими. Или я просто слишком мало их знаю? В смысле не только охотников, но всех иных в целом? Людям такая выразительная пластика не свойственна, хотя пренебрежения к миру в них — выше крыши.
Кстати, немаловажная деталь. Внутри я отныне и навеки единое целое. Вы даже и представить себе не можете, насколько это великолепно! Нет больше рвущегося на клочки под напором волчицы сознания. Не надо стискивать разум в попытке удержать контроль над хищницей, нет необходимости внимательно отслеживать каждый шаг и каждое движение, чтобы не спровоцировать ее на оборот.
Теперь есть я — цельное и яркое… хм… существо. Порывистое и не желающее вновь погружаться в омут контролируемого ужаса. В мыслях и действиях свобода и легкость — порой просто необыкновенные. Вы просто представить себе не можете, какое это счастье — быть цельной! Только проживший большую часть жизни в раздвоенном состоянии может меня понять.
Та-ак, коль скоро этот альв собрался помедитировать в кресле, судя по его виду, не буду ему мешать. Да и кушать хочется.
Поющие, надо заметить, очень редко становятся одинокими охотниками. Не потому, что так уж преданы родне, а потому, что их не отпускает семья. Слишком мощной магией они владеют, слишком ценными для анклавов умениями обладают, слишком много тайн знают… Но вот передо мною исключение. Наверное, сирота.
Призвание дневных и ночных Поющих — это стихии огня и льда, подчиняющиеся им беспрекословно, это сумерки знаний, волнующих души, это самые достоверные иллюзии, неотличимые от реальности.
Копаясь в холодильнике, я краем глаза следила за гостем. От косого взгляда легкий флер маскировки незнакомца слетел без остатка. Впрочем, не будь я теперь высшей, фокус вряд ли бы сработал.
Ну и ничего особенного! Невысокий, хрупкого телосложения мужчина с по-зимнему бледной кожей смотрел в неведомую даль ярко-зелеными глазами удлиненно-миндалевидной формы. Внешность дополняли полные, капризные губы и античный нос. Гармонично, но странно. Прикрытые голубоватыми волосами до плеч чуть заостренные уши. Совсем чуточку острые, а вовсе не длиннющие лопухи, как рисуют некоторые художники! Вот у Танцующих — да, длинные, ослиные. Хе-хе! Знаете, откуда взялись традиции японского аниме? Открою страшную тайну: первооснователь и большинство популяризаторов этого стиля происходили из рода Ночных призраков, пребывающих в традиционном конфликте с Танцующими в солнечном свете. Это они так тонко поиздевались над экзотичной внешностью своих вечных оппонентов.
Сами они, между прочим, далеко не красавцы. Низкорослые, плотного телосложения, не очень сильные, но ловкие, с тонкими бритвоподобными зубами. В последние лет триста представители этого рода занимают нишу воров и разведчиков и действуют весьма успешно. Правда, в последнее время, с развитием технологий, они оказались в некотором тупике. А призраками их назвали по основной магической способности: в определенных условиях они способны сливаться с окружающим их пространством. Лучшие из известных хамелеонов. А самое смешное то, что ноги у них — волосатые, поэтому иногда мне так и хочется назвать их хоббитами. Исключительно мысленно, разумеется, чтобы не обидеть ненароком.
Но я отвлеклась.
На безымянном пальце правой руки гостя красуется темно-синее тонкое колечко, простому взгляду незаметное. Такое же, как у Павла. Похоже, альв действительно медитирует. За все время моего весьма пристального осмотра он даже ни разу не моргнул! Ну и ладно, пусть думает о высоком, а я есть хочу.
Едва только я собралась вонзить клыки в большой сочный бутерброд, как сработала сигнализация, да не простая, а магическая! Я закашлялась и выругалась. Чужак, видать! Дело в том, что действующая сигнализация дает весьма разнообразные тактильные ощущения: от легкого пощипывания в кончиках пальцев до чувства, будто под ноготь загнали иголку. На сад накинута легкая сеть, сообщающая о том, кто и в какой точке пытается проникнуть на участок. И каков статус визитеров. А меня как особого гостя Павел подключил к системе — вот ведь слова какие!