Ритуал Поворота, сутью которого является насильственная коррекция реальности до такой степени, когда совершающий его сможет продлить свое существование на неопределенный срок. Высшему оставалось преодолеть последний рубеж, но он загнал себя в ловушку, выбрав этот город. Для свершения требуется, помимо всякой специфической мути, шесть жертв, с которыми надо разделаться в период от новолуния до полнолуния. Человек, Танцующий, Одержимый, Слушающий, Знающий, Охотящийся. Именно в таком порядке, и прерывать ритуал нельзя, ибо последствия могут быть непредсказуемыми.
Наудачу в городе оказалась только одна Охотящаяся — я. И ни у кого нет выбора, ни у меня, ни у Павла, ни у Светлара — магический треугольник, только не любовный, а смертельный. Я — последняя жертва, подсадная утка, наживка на крючке, главное — суметь вовремя подсечь. Именно в момент завершения ритуала, но до того, как произойдет изменение реальности.
— Вижу, объяснять ничего не надо? — тихо подошел ко мне Павел.
— Надо, надо. — Встав, я потянулась до хруста в костях. — Неужели нельзя поймать его просто так? Прочесать город, найти и уничтожить?
— Он хорошо прячется, — покачал головой охотник. — А с началом совершения ритуала становится практически неуязвим. Да и прерывать его нельзя. Слишком рискованно. Относительно безопасный способ — взять его над пентаграммой, когда он будет поглощать чужую силу и снимать щиты.
— Меня что, будут резать?! — возмущенно завопила я, приблизившись почти вплотную к Павлу.
— Потерпишь, если не хочешь умереть здесь и сейчас.
— Это как?
— Второй способ прервать ритуал в данном случае — уничтожить намеченную жертву. Разрушения будут большие, но мир уцелеет, — холодно отчеканил вампир, отодвигая меня в сторону.
Что-то не хочется ни того ни другого… А не дать ли деру? От пронзительного взгляда Павла мой настрой не укрылся.
— Даже не пытайся, — холодно предупредил он. — На тебе метка.
Почему-то мне совсем не хотелось узнавать, какую власть она надо мной имеет. Отступив, я согласилась поработать наживкой. Вот что значит — не везет!
Инструкции были краткими:
— Эту ночь проведешь здесь, день — тоже. Вечером выйдешь на охоту, как обычно, позволишь себя поймать и сделать с собой все, что должно. Остальное — моя забота.
Я только кивала, разглядывая своего нового хозяина. Высокий, худощавый и не слишком красивый, но до дрожи опасный. Глаза черные, лицо с резкими чертами, узкое, какое-то ястребиное, кожа бледная, и поэтому короткие каштановые волосы кажутся очень темными. Голос невыразительный.
— Ты неплохо себя контролируешь, так что проследи, чтобы волчица не атаковала, а убегала. И если выживешь, то с ума не сойдешь, как иные полукровки. Может быть, — рассеянно закончил разговор Павел, крутя пальцами тонкую ножку бокала с непонятным содержимым. Я втянула носом воздух. Нет, не кровь. Томатный сок.
Это заявление должно меня взбодрить? Особенно не очень добродушное «может быть». Передать не могу, как я рада!
— Так, вроде все, — задумчиво поднялся с кресла вампир, душераздирающе зевнув.
Хм, клыки не хуже волчьих, одна пара. Но мои — лучше. Мне явно есть чем гордиться.
Пока я предавалась гордыне, Павел запер входную дверь, повесил на ручку табличку «Не беспокоить!», добавил какое-то заклинание и, приказав его не тревожить, скрылся в спальне.
— Эй, а поесть?!
— В холодильнике, — донеслось из-за двери.
— Та-ак, ну и где же здесь находится этот агрегат? — пробормотала я, начав обследование своего последнего пристанища.
Двухкомнатный «люкс», да. Большое окно, занавешенное плотными цветастыми шторами. Напротив него входная дверь, справа спальня, слева ванная. Диван в синий цветочек, кресло, шкаф, стул, тумбочка, часы…
Пять утра, однако, ночь-то кончилась! Быстро все, однако, произошло.
Я откинула потертый ковер и увидела в углу начерченную углем пентаграмму. Во всяком случае, это была пятиугольная фигура, в каждой из вершин которой стояли оплывшие темно-красные свечи. В центре — странные узоры и куча благовонных палочек, медленно тлеющих в полутьме. Я чихнула. Вонь, а не благовония!
Вверху люстра, в одном из углов — ночник. Где же холодильник? Живот забурчал, выражая недовольство. Догадались, где спрятался холодильник? В шкафу! Который оказался буфетом с встроенной холодильной камерой.
Павел был доволен и разочарован одновременно. Найдена последняя жертва, и даже метка на нее поставлена на редкость удачно. Незаметная, еле различимая, но крепкая. Зато изгой в курсе, что по его душу прибыл одинокий охотник, собравший в себе огромную силу и далеко не безопасный даже со снятыми щитами.