— На пасеку нужно или искать диких пчел в лесу, — пожал плечами Макар.
— Так тебе и даст пасечник улей грабить, — усмехнулась Пелагея. — Знаю пару мест в лесу, где пчелиные семьи обосновались. Объясню, Ваня и принесет, что нужно.
— Тоды я за первачом, у тебя-то нет поди? — посмотрел на знахарку Макар.
— Найду, — махнула та рукой, задумалась, а потом решила: — Ты харчей принеси, у меня-то разносолов нету, а кормить придется графиню и ее людей.
На этом и порешили, Макар ушел, я дал рассказал, как действовать Пелагее если у графини поднимется температура и что той можно, а что нет. Марию и Лаврентия при этом разговоре специально позвал, чтобы девушка со слугой слышали. Впрочем, там ничего особенного, стандартная диета, прогулки в лесу и сон. Девушка таким положением вещей осталась недовольна, в частности, что курить ей запретил. Но внимания на ее бурчание обращать не стал. Хочет вылечиться — пусть слушается. Следующим моим шагом стало создание плесени. Пелагея дала пару ржаных лепешек, и я их поместил хлеб в ее подвале. По прикидкам, дней пять-десять потребуется, до нужного цвета плесени, за это время, как раз настоится настойка на прополисе.
— Осталось добыть пчелиный клей и спирт, — объявил я, вылезая из подвала.
— Тиши ты, графиня уснула! — шикнула на меня знахарка.
— Ты за клеем-то когда пойдешь? — шепотом спросил я.
— Не собираюсь, — отрицательно мотнула та головой. — Как до них добраться — расскажу, но по деревьям, прости, лазать не умею.
Ну, согласен, придется мне, больше некому. Да и чего там такого? Подумаешь! Добыть запечатанные соты у диких пчел, пару раз ужалят — не беда. К тому же мне Пелагея надавала шмотья ворох, хрен прокусят. Да и стоит одному пройтись, подумать о сложившейся обстановке.
Пчелиную семью отыскал и в самом деле быстро, пару километров прошел и увидел здоровенный дуб, расположившийся у небольшой речушки. По приметам все сошлось, дупло с пчелами находится на высоте метров трех от земли, но забраться по кроне дуба не сложно. Однако, сразу не полез, сел под деревом и стал размышлять о том, как дальше поступать. Никак не могу понять, что встреча с графиней сулит. Случайность это или божий промысел? И как для меня повернется, если ее излечить не смогу. Рискую? Ну, уже поздно об этом размышлять, да и не мог поступить по-иному. Ладно, попытаюсь графиню на ноги поставить, а там видно будет. Эх, мне бы знаний больше, как синтезировать антибиотик — понятия не имею, надеюсь, малые дозы пенициллина смогут совместно с настойкой прополиса помочь. Рецепт последнего знаю, приготовить не сложно, главное, чтобы спирт нашелся. Ну, чего оттягиваю? Нужно к пчелам лезть.
Н-да, через полчаса добыл немного запечатанных сот, да наковырял приличный комок прополиса. Как с дуба не рухнул? Это в прямом смысле слова! Дикие лесные пчелы очень на мое вторжение обиделись, сражались со мной на смерть. Если прикинуть, то победу не я одержал, пришлось ретироваться и в речке отсиживаться. Бросил котелок у дуба и бегом в воду, а она там ледяная, не так жарко еще, но, блин, через двадцать минут, проплыв в одежде под водой метров сто я вылез на берег и в зеркальной глади увидел этакого Винни-пуха! Рожа опухла, руки, а больно — жуть. Пожалуй, такого никогда не испытывал. Сел и стал из себя жала вытаскивать. Тридцать штук отыскал. А если вспомнить, что укусы ядовиты, то... Повезло, кроме опухоли, никакой реакции не произошло. А если бы у данного тела имелась аллергия? Осталось котелок с сотами забрать, да в обратную дорогу двигать. Однако, у подножия дуба меня «полосатые» дожидаются, летают и жужжат. Пришлось ждать вечера, когда те в дупло заберутся.
К дому знахарке добрался ночью, малость плутанул, но это простительно, местность плохо знаю, хорошо хоть добрался.
— Тебе кого? — встретила меня вопросом Пелагея, отворив дверь и щурясь держа лучину в руке.
— Иван я, — ответил, а потом добавил: — За медом ходил!
— Эк тебя разукрасили, — усмехнулась знахарка. — Проходи, лепешка на столе, молоко в крынке, спать на сене в сарае.
Она широко зевнула и махнув рукой отправилась в комнату.
— Графиня-то как? — поинтересовался я, радуясь, что Пелагея оставила лучину на столе.
— Пока жива, — не оборачиваясь ответила та и ушла.
Ну, хорошо хоть лепешку на ужин оставили. С утра ничего не ел, если не считать горсть земляники еще не совсем созревшей, когда дуб искал. Нет, у меня имелось желание медом побаловаться, пахнет он очень уж ароматно, да и на вкус отличный (пальцы успел облизать, пока до реки добежал). Понимая, что приступить к изготовлению настойки сейчас невозможно, перекусил, запил молоком и отправился спать.