— Уважаемый, я же не за награду, — отрицательно покачал головой, глядя на мятые купюры в руках старика.
— Мало? — поинтересовался тот, а у самого в глазах искринки и даже морщинки разгладились.
— Пацана жалко, — усмехнулся, а потом попросил: — Мне бы водички, да пора в обратную дорогу, своих догонять.
— Не переживай — догонишь, — погладил старик в задумчивости бороду. — Однако, отблагодарить тебя обязан. Пошли! — он развернулся и направился на выход из двора.
Пожав плечами, последовал за ним. Нет, о награде в тот момент не помышлял. Молодой, романтика в душе, никакой меркантильности, да и что взять с бедных горцев? Хотя, у них могут имеется припрятанные ценности, но мне они без надобности, живым бы из передряг выбраться. Минут двадцать шли, старик оказался крепким и шустрым, я за ним еле успевал. И вот мы оказались на ровной площадке одной из многочисленных гор.
— Странно! — удивленно покачал я головой, осматривая нанесенные рисунки и явные письмена на незнакомом языке.
Есть чему удивиться, кругом горы, воздух разряжен, а тут дышится легко, жара не ощущается, да и сама площадка метров десять на десять идеально ровная и без единой выбоины!
— В центр встань, — приказал дед.
Да, он сказал это таким голосом, что ослушаться желания никакого. Желание немедленно подчиниться в себе поборол, по сторонам осмотрелся, ремень автомата поправил и спросил:
— На хрена?
— Все что могу — отблагодарю этой малостью, — непонятно ответил тот.
Не чувствую угрозы, выполнил его требование. Старик речитативом что-то на своем гортанном языке произнес, а потом руку приложил на один из символов. Блин, вихрь в центре площадке меня обхватил, думал сейчас поднимет в воздух и швырнет в ближайшую пропасть. Но, нет, обошлось. А вот письмена замерцали различным светом, старик же, продолжает под нос себе бубнить и вторую руку к небу поднял. Такое ощущение, что он чего просит или требует. Минут пять это заняло, аксакал без сил на камнях прилег, я же, в недоумении, к нему подошел. Сам никаких изменений не ощущаю.
— И что же это ты делал? — спрашиваю, склонившись над аксакалом.
— Благодарность, — хрипло ответил тот. — Тебе в этом мире отмерено немного времени, потом уйдешь в другой, но душу не потеряешь.
Объяснение не понял, на уточняющие вопросы дед отвечать отказался. Решил, что он верит в потусторонние силы и проводил один из ритуалов. Конечно, странно это все, но делиться ни с кем этим происшествием не стал, реакцию предвидел и в лучшем бы случае на смех подняли. Из аула ушел и вскоре со своими встретился.
Вернувшись к мирной жизни, попытался учиться, заниматься бизнесом, таксовать, делать ремонты... легче сказать, чего не делал. В итоге стал телохранителем, неудачным, карьера не задалась. После происшествия у ресторана меня уже никто себя охранять не поставит.
— Бесполезно, — доносится голос. — Нам его не откачать.
— Последняя попытка, — устало отвечает кто-то. — Разряд!
До меня доносится равномерный писк медицинского аппарата, предназначенный следить за сердцебиением, моим...
По лицу бьют крупные капли дождя, все тело избито и двинуть ни рукой, ни ногой не в состоянии. По щекам скатились капли и попали на губы. Соленый дождь или слезы? Да ну на фиг! Уже и не помню, когда это я плакал! Радует одно — зубы целы, а то сейчас вставить новые слишком дорого, а денег нет.
— Эх, паря ты не от мира сего, — пробубнил чей-то голос и меня взяли за шкирку подняли из грязи. — Н-да, знатно тебя отмутузили. И чего не убег? Ты хоть живой?