— Мне бы настойку от спины, по весне так прихватило — криком кричал! — поздоровавшись, заискивающе попросил Макар.
Женщина, склонив голову на него взглянула, перевела взгляд на меня, прищурилась, нахмурилась и кивнула:
— Проходите, у яблони располагайтесь, сейчас приду.
Макар выдохнул и вошел в калитку, поманив меня пальцем. Знахарка ушла в дом, а мы сели за стол, стоящий у яблони. Хозяйка не заставила себя долго ждать, вернулась с пузырьком и протянула Макару:
— Прихватит спину — пять капель на стакан воды.
— Чем... — начал было он, но знахарка перебила:
— В расчете, ты же сына своего привел, которого я врачевала и на ноги не поставила, а он-то излечился.
Ответить Макар ничего не успел, послышался топот копыт, мы синхронно повернули головы и увидели, как тройка лошадей запряженная в экипаж остановилась у ворот.
Кучер, не слезая с козел, крикнул:
— Знахарка! Барыне плохо, помощь нужна, местные лекари помочь не могут!
— Ворота отопри и въезжай! — скомандовала хозяйка.
Кучер споро отворил створки и через минуту, чуть ли не к яблоне подъехал. Из экипажа выпрыгнул слуга в ливрее, обвел нас взглядом, а потом помог выйти даме в шикарном платье. У женщины нездоровый румянец на щеках, она прижимает ко рту платок и явно держится из последних сил. На вид ей лет двадцать, красива, но глаза больные и беспомощны.
— Кашель с кровью, — произносит слуга и в подтверждении его слов дама закашлялась и поспешно вытерла губы платком, на котором красное пятно крови мы все увидели.
— Чахотка... — убитым голосом произнесла знахарка.
Макар стал неистово креститься, кучер вытер со лба пот, а слуга с надеждой сказал:
— До графини дошли слухи, что вы можете многое. Помогите моей госпоже, и она достойно отблагодарит.
Одно то, что он обратился на «вы» к какой-то знахарке из глуши, говорит о их последней надежде. Наша хозяйка отрицательно покачала головой:
— Мне не под силу, а давать пустые обещания не хочу.
— Можно с дороги передохнуть? — спросила графиня и сделал шаг в сторону лавки.
Мы с Макаром синхронно встали и попятились.
— Можете сидеть, если не боитесь, — грустно улыбнулась приехавшая. — Перед смертью все равны.
Жалко девушку, красивая и молодая, но помочь-то ей не смогу. В моем мире десяток уколов, свежий воздух и... Стоп, а с чего это я решил, что так уж беспомощен. Всем известен первый антибиотик, получить который относительно просто, а он, когда появился, чуть ли не лекарством ото всех болезней стал! Это потом вирусы и бактерии к нему привыкли, дозы потребовались другие, да в итоге и действие его практически прекратилось. Закусил губу и решаю сложный вопрос: как поступить? Промолчать или попытаться девушке помочь? Если не послушает, то хотя бы совесть чиста окажется.
Глава 2. Больная
Стою и закусив губу смотрю, как девушка села на лавку и тяжело дышит. У нее явно температура подскочила. Блин, жалко графиню, но себя еще жальче. Выдавать свои знания? Хм, а они разве есть? Ну, кое-что мне известно, но получить лекарство вряд ли смогу, прекрасно себе в этом отчет отдаю. С химией мало общего, формулы воды и спирта могу назвать, но не больше, а уж чтобы синтезировать лекарство... Путь тут один: народная медицина и удача. Так как девушка плоха, то можно попытаться вырастить плесень зеленого, вроде, цвета. Стал вспоминать и убедился, что про цвет помню хорошо. Применить же ее придется внутрь, но толку оно не принесет, если не попадет в кровь. А вот настойка прополиса на спирту, у меня так знакомый излечился, от легкой формы туберкулеза, может и помочь. Однако, тут случай другой, слишком болезнь запущена и прогрессирует. Блин! Размышляю о том, как графиню излечить! А собственная судьба? Мне вспомнилось, как тащил в горный аул пацана. Н-да, и чего сам себя обманываю? Уже все решил, только не факт, что помочь смогу.
— Иван, — дернул меня Макар за руку и кивнул в сторону, — пойдем.
— Подожди, — отрицательно качнул я головой и сделал пару шагов к знахарке.
Та мое движение заметила и удивленно голову вверх дернула, как бы спрашивая: чего это ты парень?
— Пару слов, — указал ей рукой в сторону.
Мы отошли к распахнутому окну дома, куда черный кот на подоконник переместился и лапы вытянув за мухой одним глазом наблюдает и ухом дергает.
— Зачем звал? — прищурилась знахарка, глядя мне в глаза.
— Графине можно помочь, — не отводя взгляда, ответил я, но потом поправился: — Попытаться.
— Чахотка в такой стадии не лечится, — припечатала та.
— Несколько способов знаю, если их вместе попробовать, то шансы есть, — не отступил я.