Известно, что Петров после переговоров в Петербурге с высшими руководителями розыска был переправлен за границу, где, сойдясь снова с заграничными эсеровскими лидерами, выдал им всю сложную комбинацию с предложением им правительству своих услуг. Замышлялось, конечно, убийство не только Карпова, но и более высоких сановников.
Ликвидация Поволжского областного комитета эсеров показала, что не все обстоит благополучно в Поволжье с постановкой политического розыска Самара никогда не имела доминирующего значения в Поволжье, и первое районное охранное отделение было там организовано в конце 1907 года только потому, что тогда начальником Самарского губернского жандармского управления был полковник Бобров, считавшийся хорошим розыскным офицером и получивший до того розыскной стаж на службе в Саратове. После убийства Боброва на вакантную должность начальника Самарского губернского жандармского управления и одновременно начальника Поволжского районного охранного отделения попал никак не подходивший к этой должности полковник Критскии которого вывозили неплохие помощники.
Подлинного руководства из Самары не ощущалось. Вследствие этого, несмотря на ту помощь, которую я оказывал из Саратова, произведенные тогда в других губерниях нашего района ликвидации местных эсеровских групп дали неважные результаты.
По предложению Департамента полиции я представил объяснительную записку, в которой обсуждал причины, повлекшие за собой неважные результаты розыска по городам Поволжья, и, между прочим, высказал мысль, что подлинным местом районного охранного отделения должен быть Саратов - столица Поволжья.
Руководители и чиновники Департамента полиции.
Слева направо: сидят П.К. Лерхе, С.Е. Виссарионов,
С.П. Белецкий, В.Ф. Джунковский, К.Д. Кафафов, С. А. Пятницкий; стоят делопроизводители. 1913 г.
Участники совещания руководящего состава Департамента полиции
|с представителями политического и уголовного сыска на местах (в центре - В.Ф. Джунковский, справа от него - С.П. Белецкий). Нюнь. 1913 г.
Гршпа сотрудников Департамента полиции и Петербургского охранного отделения (в центре, с лентой на груди - А. В. Герасимов)
Проаониторъ Евгсжй Филипповича Аэевъ
¦ Гми •«•ВТ..
Ili|iiiftiiui' uuikii llntn Iln.fuii-M'iv. Ь.шчт). Г« 11
Рягими., Iliittfi'f-aiwm,
Нримлтл' TmciMli.ijiUiHiMtili, *uuif г[»1яшь |»«« pbiii • i • »**. корттмя 1ii»« »».'¦» ««J» *|"'l i1*‘ ‘
4
yf
Л0Л1. NKoicit, С]*»* шли, muiiiu ijtim ^miMinu mi » •
›»тV llfui fton iiitift iipitWH м iut, гони muat-ira, п«к› iiii »m nn|* w* ¦ *1
nui • iui.i'ii кии*. 4j»clufittiwa mumim woi Jim» •w*»"* FiqjkjJ) ‹i6u4i›o Л|«а’1›, ›• м lUMtuii nowfitnM-miMKH
Е.Ф. Л:1еф Листовка-извещение партии эсеров
о сотрудничестве Е.Ф. Азефа с органами политического сыска
Л.Д. Троцкий (фотография, приложенная к справке о его революционной деятельности, составленной в Департаменте полиции)
Принадлежности фабрики разрывных снарядов, обнаруженные
на ху торе Карла Штальберга недалеко от Севастополя. 16 декабря 1907 г.
Лаборатория анархистов-коммунистов по изготовлению бомб. Одесса, 1905 г.
Тайная лаборатория по производству бомб Южного военно-технического бюро. Одесса, 1906 г
Участники обыска и ареста нелегальной типографии иркутской организации партии эсеров. 1909 г.
Стол, внутри которого хранились принадлежности для изготовления взрывных зарядов
Группа филеров и руководителей служб наружного наблюдения Москвы и Петербурга (Е.П. Медников стоит слева)
Россия^1^в мемуарах
Неожиданно для меня в Департаменте ухватились крепко за эту мысль, и Поволжское районное отделение со всеми служащими, документами и перепиской было переведено в Саратов и передано полковнику Семиганов-скому. Саратовское охранное отделение вошло в районное отделение целиком, с упразднением его самостоятельности. Я был переименован в помощника начальника районного охранного отделения, а ротмистр Филевский из Самары стал другим помощником, с возложением на него функций по руководству розыска в городе Саратове. Новое назначение наружно казалось повышением меня в розыскной службе, ибо моей обязанностью становилось руководство политическим розыском в Казанской, Самарской, Симбирской, Тамбовской, Саратовской и Астраханской губерниях. Но это «повышение» таило в себе некоторые неприятные для меня особенности. Оно прежде всего вынуждало меня отказаться от прямого руководства розыском в самом городе Саратове. Это автоматически означало, что я должен передать всю свою агентуру ротмистру Филевскому, а самому засесть за кабинетным столом в районном отделении и направлять розыск, не имея в своем распоряжении мной добытой и мной организованной секретной агентуры. Кроме того, я понимал, насколько сложными станут мои служебные отношения с полковником Семигановским, хотя, несомненно, в специальном письме Департамента на его имя была высказана уверенность, что при новых взаимоотношениях мы оба сумеем сохранить наилучшие служебные отношения и что мне будет предоставлена полная свобода в руководстве политическим розыском в районе.