Мейсон не мог отвести от меня глаз, а я не могла отвести от него глаз. Он выглядел таким сильным и красивым в своем сшитом на заказ костюме. Медленно приближаясь к нему, я увидела благоговейный трепет в его светящихся глазах. Сквозь трещины на его коже я могла видеть, как ярко горит Брачный Огонь. Он держал огонь приглушенным, чтобы не пугать наших гостей-людей, и под этим я подразумевала своих родителей. Они были неспособны понять, как работает огонь Мейсона. Честно говоря, я и сама не совсем понимала этого, но я знала, что он никогда не поджарил бы меня до хрустящей корочки, как настаивал мой отец, предупреждая меня каждые несколько дней.
Увы, дела шли не идеально, но мы добивались прогресса. Со временем моим родителям пришлось бы признать, что эти отношения были правильными для меня, а Мейсон был более чем подходящим для меня — он был единственным.
Мы остановились перед служителем, и мой отец расцеловал меня в обе щеки. Затем он похлопал Мейсона по спине, и Мейсон встал рядом со мной.
— Ты прекрасна, Майя. Ты выглядишь как королева. Моя королева.
Я покраснела.
— Ты сам не так уж плох.
Я хотела сказать ему, что он мой король, но по какой-то причине мысль сказать это вслух заставила меня покраснеть еще сильнее. Может быть, было бы лучше оставить это в спальне.
Церемония началась, и я едва могла сосредоточиться на словах священника. Я была настолько переполнена эмоциями, что у меня закружилась голова и я почувствовала дрожь в животе. Я задавалась вопросом, было ли то же самое, что чувствовал Мейсон, когда Брачный огонь охватил его. Когда пришло время произносить наши клятвы, я запнулась на своих словах. Мне пришлось сделать глубокий вдох и успокоиться, посмотрев в глаза Мейсону. Он улыбнулся мне и сжал мою руку, и это придало мне сил.
В нем было много вещей, которые я любила, и это было одной из них — с ним я чувствовала себя сильной. В безопасности, чувствовала заботу, и как будто я могла делать все, что захочу.
Он был прав насчет того, что детскому саду нужен воспитатель-человек. Я пошла на собеседование, получила работу и не могла дождаться, когда начну работать там на следующей неделе. Я собиралась стать учительницей Ксавьера и Ниры. Они были в таком же восторге, как и я.
Мое будущее выглядело великолепно. Когда Мейсон произносил свои клятвы, понимание того, что это настоящее счастье, взяло верх, и я не могла перестать улыбаться. По моей щеке скатилась слеза, и я не остановила ее. Мейсон увидел это, нахмурился и вытер ее кончиком пальца.
— Вы можете поцеловать невесту. — сказал священник.
Он наклонился, а я приподнялась на цыпочки…
Он обнял меня за талию, я прильнула к его шее…
Наши губы соприкоснулись, и я почувствовала вкус его огня, вдохнула его, позволила ему поглотить меня.
Раздались аплодисменты и одобрительные возгласы, но казалось, что они были где-то далеко. Мейсон и я были в нашем собственном мире, непроницаемом пузыре, где все, что имело значение — это наша любовь друг к другу.
Мы были единым целым, и наша история только начиналась.
КОНЕЦ