Кассиан встал, выглядя таким же сердитым, как и я.
— Я не оставлю тебя с ним наедине.
— Если мне понадобится помощь, в ресторане полно народу, — я отчаянно вздохнула, увидев его мятежный вид. — Оставайся в баре. Следи за мной издали.
— Я выделяюсь. Они увидят меня.
— Мне наплевать.
Я резко встала и развернулась, чуть не врезавшись в официантку, которая несла поднос с напитками. Я ушла в кабинку у окна, виниловые сиденья прилипали к моим бедрам, пока я скользила по ним. Безвкусные декорации облепляли стены, а из динамиков скулил Джастин Бибер.
Я старалась не искать Кассиана взглядом и вытирала слезы. Плакать было бессмысленно, но я не могла остановиться. Он ошибался. Такой озлобленный человек как Кассиан видел мир в оттенках сепии. Я не удивлюсь, если он никогда не влюбится.
В кабину влетели две знакомые фигуры. Я помахала рукой, чтобы привлечь внимание мамы, надеясь, что мои щеки не покраснели. Она схватила Трэвиса за руку. Он заметил меня и нахмурился.
Я обняла маму, ненавидя то, какими костлявыми стали ее плечи. Белый цветок красовался в ее черных волосах, которые изящным узлом спускались на голубую блузку. Она была слишком красива для придурка рядом с собой.
Его лицо было бордовым, и аромат крепкого напитка следовал за ним, как облако. Его козлиная бородка дернулась, когда он увидел меня.
— Привет, Рейн. А где здоровяк?
— Эм… он не смог приехать. Вызвали на работу в последнюю минуту.
Мама похлопала меня по руке, ее улыбка дрогнула.
— Ты выглядишь расстроенной.
— Я в порядке, — я повернулась к пьяному Трэвису, изображая улыбку. — Но он поздравляет тебя с днем рождения.
Трэвис со стоном втиснулся в кабинку.
— Жаль, что он не придет. Я уже предвкушал, как буду спускать его с небес на землю, — он рявкнул проходящей мимо официантке: — Меню.
Уже пьян. Прекрасно.
Это будет еще один болезненный вечер, в ходе которого мы с мамой будем отвлекать Трэвиса от заказа новых напитков. Гнев пульсировал у меня в горле.
— Что нового?
— Домовладелица задолбала, — проворчал Трэвис, перебивая мою мать. — Продолжает угрожать, что выселит.
— Что? — я в панике перевела взгляд с него на маму. — Тебя выселяют?
Мама закрыла глаза.
— Я же просила тебя не поднимать эту тему, Ти.
— Она заслуживает знать, что ее мать разорена, — пылающий взгляд Трэвиса скользнул ко мне. — На случай, если ты захочешь помочь.
— Я бы с удовольствием, но у меня и так дел по горло.
— Каких? — Трэвис схватил свой коктейль, когда официантка вернулась с подносом. — Когда я был в твоем возрасте, я все лето работал, чтобы оплатить счета родителей.
Я очень в этом сомневалась.
— Нет, — мама раздраженно посмотрела на него. — Она моя дочь.
— Господи, ладно, — Трэвис осушил бокал, прежде чем схватить официантку. — Постой, милая. Разве ты не видишь мой пустой стакан?
Официантка остановилась, но возражала против его прикосновений.
— Отпустите мою руку.
Трэвис повиновался и подмигнул.
— Принеси мне еще, а она будет колу.
Элегантно.
Мама побагровела от этого обмена репликами.
— Я думаю, ты уже достаточно выпил.
— Чушь. Сегодня мой день рождения, — Тревис открыл меню, выглядя озадаченным. — Я буду шипящий стейк фахитас.
Зная, что мама не может позволить себе платить за квартиру, я заказала салат. Она покосилась на меня.
— И это все?
— Я не голодна, — это не было полной ложью, присутствие Трэвиса испортило мне аппетит.
— Заказывай, Рейн, я угощаю.
Зачем она это делает? Зачем притворяться, что все в порядке?
Не обращая на это внимания, Трэвис стукнул кулаком по столу.
— Детка, она сказала, что не хочет. Пусть голодает.
Измученная официантка принесла еще ром.
— Где наши чипсы и сальса? — рявкнул он ей вслед.
Алкоголь стекал по его заостренному подбородку, когда он пил. Передо мной стояла жалкая тарелка с салатом айсберг и нашинкованной морковью. Я перебирала безвкусные листья, пока мама с нулевым интересом вонзала нож в свое блюдо. Трэвис ничего не замечал. Он глотал спиртное и ругался.
Когда мама извинилась и ушла в уборную, Трэвис, казалось, был в восторге от того, что я одна и у него на прицеле.
— Прекрасно выглядишь, милая.
Зная, что это была прелюдия к еще худшему разговору, я промолчала. Его равнодушное выражение лица сменилось сочувственным хмурым взглядом.
— Как твои отношения с Кассианом?
— Нормально.
Я вздрогнула от собственного тона. Трэвис всегда выискивал слабости, и его ухмылка стала шире, как у акулы.
— Ой-ой. Надеюсь, вы не ссоритесь.
— Не ссоримся, — выдавила я. — Спасибо за заботу.
— Честно говоря, я беспокоюсь. Ты никогда не найдешь человека лучше него.
Я уставилась на стол, отказываясь проглотить наживку.
— Ты пиявка, — прохрипел он. — Ленивая, без капли здравого смысла. Мэри повезло, что я здесь. Я спасаю ее от тебя.
Пламя ползло вверх по моим ногам и пожирало кожу. Мне хотелось наброситься на него, высказать все, что я о нем думаю.
— Нечего сказать? — Трэвис фыркнул и покачал головой. — Бойкот? Ты как угрюмый подросток.
— Нет.
— Да, — взгляд Трэвиса исказился от злобы. — Ты ужасная дочь. Ты не помогаешь собственной матери.
Я ткнула пальцем в салат, воображая, что это лицо Трэвиса.
- Яблочко от яблоньки недалеко падает.
Его слова пробили брешь в моей броне, расколов сердце надвое. Слезы скатились по моему носу, упав на стол. Мне никогда не нравился вкус алкоголя, но я бы утопилась в чане с выпивкой, если бы мне стало легче.
До сих пор я никогда не понимала, почему люди прячутся от боли. Ценить жизнь было невозможно без боли. Но в этом не было никакой красоты. Особенно когда моя мать стояла в футе от меня, бледная как полотно. Она слышала весь разговор.
Я пристально посмотрела на нее.
— Как ты можешь быть с ним?
Мама вздрогнула от этого обвинения. Она открыла рот, когда ее прервал ровный голос:
— Прости, что опоздал. — Кассиан скользнул в кабинку, обняв меня за плечи. — Привет, детка.
Он поцеловал меня в щеку, и ощущение чего-то столь чудесного заставило меня всхлипнуть. Я прижала салфетку к лицу, пока Кассиан растирал мне спину.
— Что, черт возьми, произошло? Рейн? — Кассиан обхватил ладонями мои щеки, потом с угрозой посмотрел на Трэвиса. — Какого хрена ты сделал с моей девушкой?
Трэвис пожал плечами, настороженно глядя на Кассиана. Даже в пьяном виде он знал, что Кассиан уничтожит его.
Мрак исходил от Кассиана волнами. Он сжал кулаки, его шрамы побелели, челюсть тикала от напряжения.
— Я задал тебе вопрос. Жду ответа.
— Ничего, — ответил Трэвис, избегая его взгляда. — Она слишком эмоциональна.
— Еще раз оскорбишь мою девочку, и увидишь, что происходит, когда я слишком эмоционален, — соскользнув с сиденья, Кассиан обнял меня и подтолкнул к маме. — Подождите меня снаружи, — чистая ярость вырывалась из Кассиана, когда он повернулся к Трэвису. — Не ты. Ты останешься тут.
Я прошла мимо мамы, схватив ее, когда она попыталась вмешаться. Она противилась моей хватке, пока я тащила ее к стеклянным дверям.
— Погоди…
— Он ублюдок, — прорычала я. — Почему ты его терпишь?
Мама вздрогнула, глядя через плечо на Трэвиса.
— Как думаешь, что он сделает?
Надеюсь, убьет.
— Мне наплевать.
— Рейн, он же мой парень, — она попыталась разглядеть их через окна. — Он не… он не так уж плох.