Охраняемое сердце (ЛП)

— Почему ты так думаешь? — спросила я.

— С тех пор как ты посмотрела на меня своими большими красивыми глазами, я все понял. Мы с тобой неизбежны. Нам суждено потрахаться, дорогая.

— Осторожнее. Я упаду в обморок и разобью голову. Тогда тебе придется отчитываться отцу.

— Зато честно, солнышко.

— Только не тогда, когда ты орудуешь своей честностью, как ребенок пистолетом. У тебя нулевой самоконтроль.

— Я бы сорвал с тебя одежду и отправился в путешествие на твоем маленьком подтянутом теле.

— Кассиан.

Он усмехнулся, отстраняясь.

— Никогда не считал тебя ханжой.

— Это не значит, что нужно быть таким вульгарным ослом.

— Мы оба хотим этого, — прошипел он. — Зачем сопротивляться?

Действительно, зачем?

Несколько недель назад я жалела это поврежденное тело, завернутое в строгий костюм. Когда он не нарушал мои границы, его чрезмерно заботливые выходки сводили меня с ума. И все же я не могла перестать фантазировать о том, как он затащит меня в свою постель. Я могла бы позволить ему, но я была девственницей.

Я была слишком смущалась, чтобы признаться ему в этом.

— Потому что у тебя будут большие неприятности.

— Я могу с этим справиться.

— Я не хочу разрушить твою карьеру.

— Этого не случится.

Я таяла, как кубик льда в его ладони.

— Мой отец убьет тебя.

— Только если узнает, — возразил Кассиан, и на его лице появилась улыбка. — Даже если и так, я в два раза больше енго.

— Ну и кто теперь прикидывается дурачком?

— Монтгомери меня не пугает, — прохрипел он. — Ничего не пугает.

Я посмотрела на его шрамы, не в силах произнести это вслух. Даже огонь?

Он заметил мой пристальный взгляд и пожал плечами.

— Я не боюсь огня.

Как такое возможно?

Любопытство пробудило мой интерес, когда я встала рядом с ним, выискивая ложь. Смерть сестры ранила его в самое сердце. Он залатал рану пластырем. Это был вопрос времени, когда что-то поорвет его, и тогда ничто не остановит кровотечение. За его искусственно созданным фасадом пылала безрассудная ярость.

— Ты используешь меня, чтобы наказать себя?

Кассиан застонал.

— Боже мой, солнышко. Из тебя бы вышел дерьмовый психотерапевт. Нет, я не самоубийца, не сумасшедший и не беспечный. Мне просто наплевать.

Вау.

— Это чистый нигилизм*.

— Именно так я и выживал все эти годы.

— Это крайне вредно для здоровья.

— Я говорю свою правду. Это не распространяется на тебя, — он закрыл дверцу машины и взял меня за руку, говоря тихим шепотом, пока мы шли к самолету. — Я знаю, что облажался. Научиться жить с этим — настоящая работа. Мне нравится, какой я.

Тревожные колокольчики предупреждали меня держаться подальше, но я жаждала его так же сильно, как кислорода.

— Мы уже пересекли десятки границ дозволенного. Давай закончим то, что начали.

— То, что ты начал.

— Мы еще поговорим наедине. Когда Квентин заснет.

— Ты говоришь это, чтобы посадить меня в самолет?

— Я серьезно, — его ухмылка сменилась недовольным хмурым взглядом, но его голос был бархатным. — Позволь мне позаботиться обо всем.

Кассиан погладил меня по спине, а я задрожала с головы до ног. Пока мы поднимались по ступенькам к самолету, я думала только о его прикосновении. Пять непрерывных часов с Кассианом заставили меня нервничать не меньше, чем сам полёт.

Ты не дождь. Ты — солнечный свет.

Я цеплялась за эти слова, задаваясь вопросом, что они означают и почему я чувствовала себя так, будто меня окунуло в жидкий огонь.

Стюардесса в темно-синей юбке и с платочком поприветствовала нас, когда мы вошли в салон, обставленный кремовыми креслами и современным диваном, придвинутым к стене. Квентин занял место у прохода, в его ушах были наушники. Я выбрала место возле окна, пока Кассиан укладывал мой багаж. Он был одет в небрежно застегнутую белую рубашку, заправленную в джинсы, которые обтягивали его скульптурные бедра. Ткань сбилась, когда он сел, обнажив кусочек его мускулистой груди. Просидеть пять часов рядом с ним будет непросто, потому что я не могла смотреть на него, не вспоминая, какой он на вкус.

— У тебя такие красные щеки, что можно поджарить на них яичницу, — усмехнулся он. — Что случилось?

— Мой телохранитель до меня домогается.

— Это всего лишь безобидный флирт.

Я затянула ремень на талии.

— Ничего безобидного в этом нет.

— Не подавай сигналов, если не можешь справиться со мной. Ты целовала меня, и тебе это нравилось.

Итак, мы добрались до момента с поцелуем.

— Я была захвачена моментом.

— Да, конечно, — он усмехнулся.

— Это больше не повторится.

— О, еще как. Наши гостиничные номера рядом друг с другом, — Кассиан едва поднял глаза, когда официантка предложила ему горячее полотенце.

Я сжала свое в кулаке, тепло обжигало сквозь несколько слоев шока. В моей голове промелькнул образ — обнаженный Кассиан, стучащий в мою дверь. В мою комнату никому не разрешается входить без предупреждения. Мы были бы заперты, и я не смогла бы отказать ему…

Сидеть рядом с ним было настоящей пыткой.

— Я сяду на другое место.

— Увидимся.

Кассиан смотрел, как я протискиваюсь мимо его ног и иду по проходу. Спальня была впереди, но к черту всё. Я села рядом с Квентином.

— Приветик, — молодой телохранитель снял наушники и просиял.

— Ничего, если я посижу здесь? Кассиан меня достает.

— И меня, — Квентин нажал на кнопку айфона, выключая музыку. — И что же он теперь сделал?

— Как обычно.

Квентин откинулся на спинку, его рубашка на пуговицах мятой, а песочные волосы взъерошены. Он был воплощением непринужденной привлекательности. Выглядел сексуально даже в толстовке и рваных джинсах. Красивый и приятный. Убийственная комбинация, но не для меня.

— У Кассиана палка в заднице, — протянул Квентин, не потрудившись понизить голос. — Тебе повезло, что ты не живешь с ним. Он постоянно обвиняет меня в том, что я оставил окно кухни открытым.

Парни такие странные.

— Окно?

— Он чертов параноик. Мол, я все понимаю. Я воевал. Я прошел через ад. Бывали приступы паники в продуктовом магазине из-за этого. Мне gjтребовалось много времени, чтобы привыкнуть к нормальной жизни, но Кассиан не бывший военный. Какое у него оправдание?

Я взглянула на Кассиана, который стоял к нам спиной.

— Его шрамы.

— Ты знаешь, что случилось?

Я покачала головой, решив не рассказывать ему о сестре Кассиана. Это был не мой секрет, чтобы им делиться.

— Он почти не разговаривает.

— Знаю, — проворчал он. — Самый скучный в мире сосед. Ему нечего сказать, он только орет за то, что я ем его еду. Я никогда не видел, чтобы он проявлял интерес к тому, кого охраняет, — электрический взгляд Квентина заплясал по мне. — Не то чтобы я его виню. Ты, наверное, всем нравишься.

— Ты тоже, Кью, — страх пронзил мой позвоночник, когда сиденья затряслись от движения самолета. — Черт.

— Постарайся расслабиться. Не волнуйся.

Я стиснула зубы и закрыла глаза, сосредоточившись на протяжном голосе Квентина.

— Кстати, в Колумбию приезжает группа «Флит Фокс».

К ужасу присоединилась искорка возбуждения.

— Я люблю их. Они на гастролях?

— Да. Я взял билеты. Мы могли бы пойти вместе.

— А как же Кассиан?

— Мы ему ничего не скажем. Иначе этот ублюдок помешает нам.