— Пожалуйста, — я проигнорировала Кассиана, который наблюдал за мной с дьявольским восторгом. — Можно мне на минутку остаться наедине с Кассианом? Это не займет много времени.
— Без проблем, — Квентин встал, сжимая мое плечо.
Он схватил тарелку из шкафчика и взял еще одну булочку. Губы Кассиана сжались, когда Квентин насвистывал веселую мелодию, прежде чем исчезнуть в своей комнате. Но когда его взгляд вернулся ко мне, ухмылка снова появилась. Он ничего не сказал, пока я стояла, прижав кулаки к бокам
Просто скажи это.
Чем дольше я находилась в его присутствии, тем напряжённнн становилась.
— Ты будешь что-то говорить или просто пялиться на меня? — Кассиан скрестил руки на груди.
Сердце у меня застряло в горле.
— Я нервничаю. Потому что ты напряженный.
— Зачем ты пришла?
— Чтобы извиниться, — выпалила я. — Вчера все вышло из-под контроля.
Он вторгся в мое личное пространство одним мощным шагом.
— И?
— И мне очень жаль, — адреналин закипел в моих венах, когда я встретилась с ним взглядом.
Он был великолепен, хотя и старше меня на десять лет. Это застало меня врасплох.
— Ты был прав. Я ценю, что ты пытаешься защитить меня. Даже если ты немного перегибаешь палку.
— Я не перегибал.
— В любом случае, мне очень жаль.
Кассиан поднял брови.
— Извинения приняты.
Облегчение подавило мое смущение, но не ослабило мое нервное напряжение от его близости.
— Хм, я собиралась поехать на метро, чтобы повидаться с мамой.
— Если ты хочешь ее навестить, то на машине. Твои дни езды на общественном транспорте закончились.
— У меня нет права голоса?
— Я здесь главный, — сказал он тем бесстрастным тоном, который я ненавидела. — Если я скажу «прыгай», ты спросишь, как высоко. Если я прикажу тебе лечь на пол, спрятаться или убежать, ты подчинишься.
— Я должна поехать одна.
— Нет. Ты никуда не пойдешь без меня или Квентина.
Он не понимал, но я все равно продолжала спорить.
— Я способна самостоятельно доехать на метро.
— Ты не можешь игнорировать мои предложения по безопасности, когда захочешь, — его глаза вспыхнули. — Ты никуда не пойдешь одна, не доходит, что ли?
Я прекрасно понимала, но приезд домой к маме с телохранителем может все испортить. Я сжала кулаки, с каждой секундой все больше раздражаясь.
— Поехали со мной, но не говори отцу. Все, что ты можешь увидеть или услышать, не его дело.
— Я телохранитель, а не наркоман. Мне плевать на твою драму, — Кассиан отправил сообщение на телефоне. — Просто будь честна со мной.
Честность с телохранителем? Невозможно. Никто не знал о проблемах моей мамы, и я хотела, чтобы все так и оставалось.
— Ладно, вот первый секрет: я кокаинозависима.
— Нет, — Кассиан фыркнул.
— Ты-то откуда знаешь?
— Я тебя раскусил.
— Мне надоела твоя грубость.
Кассиан уставился на меня взглядом, который опалил меня словно огнем.
— Может, попытаюсь измениться.
— Ага, кончено.
На его телефон пришло сообщение. Он прочел его и ответил.
— Ты все еще хочешь увидеть свою мать?
Пораженная переменой темы, я уставилась на него.
— Да.
— Я напишу водителю.
***
Я бесилась, пока мы ехали в Ист-Бей. Ехать было неудобно. Кассиан сел на переднее сиденье, а я — на заднее. После нескольких неудачных попыток завязать разговор я сдалась. Кассиану не хотелось болтать. Его не интересовало то, что я хотела сказать. Все, что его заботило, — это добраться из пункта А в пункт Б.
Когда мы выехали на бульвар, я отбросила мысли о нем и поежилась, глядя на городскую деградацию за окном. Мама жила на свалке. Стыд терзал мои мысли, когда мы въезжали в район. Моя родня не была богатой. Я просто должна примириться с тем фактом, что я сбежала, но моя мать — нет.
Я оставила ее тут.
Пока я жила в особняке, она гнила по соседству с бандитами. Дома взламывали еженедельно. Я все время беспокоилась о маме.
Она не только жила в суровом районе, но и имела отвратительнейший вкус на мужчин. Я прожила здесь достаточно долго, чтобы стать свидетельницей семи маминых так называемых «истинных любовей». Каждые два года она находила кого-то нового. Каждый раз она «чувствовала себя иначе», и, прежде чем наступала первая или вторая годовщина, ее сердце уже было разбито.
Последним из них был Трэвис, который, слава богу, не был жестоким, но ужасно обращался с деньгами. Он ненавидел меня, но я не позволю ему запретить мне навещать ее. К счастью, его не было дома. Я позвонила заранее, чтобы убедиться в этом.
— Вот тут, — я похлопала Кассиана по плечу.
Он проворчал команду водителю, чтобы тот остановился. Мы припарковались возле разбитого «Форда», до самых окон забитого всяким хламом. Кассиан вышел из машины.
Солнце выбелило улицы жаром. Волосы Кассиана блестели, когда он обходил машину. Я восхитилась тем, как он оценил местность, и его голова дернулась в сторону женщины, выгуливающей собаку. Она нахмурилась, проходя мимо моего телохранителя. В этой части города люди одевались не так, как он. Черт возьми, почти вся Калифорния ходила на работу в шортах и шлепанцах.
Он открыл дверь, и я вышла из машины.
Черный «Лексус» сиял, как драгоценный камень, среди рядов мертвых газонов. На Кассиане была закатанная до локтей рубашка и угольно-черные брюки. Его руки были покрыты тонкими темными волосками. Он был таким мужественным, таким непохожим на парней с детскими личиками у меня в кампусе.
Индиговые глаза Кассиана в солнечном свете стали цвета морской волны.
— Я должен проверить дом, прежде чем ты войдешь.
— Это бред. Она же моя мать.
— Ты что, споришь со мной? — его голос приобрел мрачные отенки.
Я стиснула зубы.
— Нет.
— Хорошо.
Волна гнева пробежала по моему телу. Затем за шторой мелькнула тень. Занавеска отдернулась, открыв бородатое лицо мужчины. Трэвис. Гребаный парень моей матери.
Черт, черт, черт.
— В чем дело? — Кассиан, должно быть, почувствовал мою тревогу, он был как долбаный ищейка.
Было слишком поздно уходить. Трэвис уже видел меня.
— О, нет. Он видел тебя и машину, — у меня не было времени отвечать на вопросы, горевшие в его глазах, я обхватила его за другое запястье. — Подыграй мне. Нет времени объяснять.
— В смысле?
Кассиан сердито посмотрел на Трэвиса, который попятился от окна.
— Мэри! — крикнул Трэвис, и его было прекрасно слышно за дверью. — Твоя дочь здесь. Она с каким-то болваном.
— Пожалуйста, просто продолжай, — умоляла я, чуть не плача. — Я сделаю все, что ты захочешь.
Дверь распахнулась.
— Рейн! — раздалось радостное приветствие моей мамы. — Кто этот молодой человек?
— Мама, это Кассиан, — крикнула я, прежде чем он вмешался. — Он мой парень.
ГЛАВА 3
Парень?
Я анти-парень.
Рейн и я вместе, как соус чили и пиво. В этом не было никакого смысла. Я бы успел сломать такую как Рейн десять раз, прежде чем она решила бы меня бросить.
Я все это знал и ничего не сказал.
Рейн отвлекла меня, скользнув пальцами по моему бицепсу. Она наклонилась ко мне и прижалась губами к щеке. Ее губы коснулись моей кожи, и кровь прилила к паху. Мой член отсалютовал ее изгибам, когда она прижалась к моему телу. Я забыл о последствиях, потому что жаждал ее, как кислорода. Все исчезло, когда ее лицо в форме сердечка повернулось ко мне и просияло.
Я собрал достаточно мозговых клеток, чтобы отвергнуть ее.
— Нет.