— Не-а, — Миша уже начал поворачиваться на другой бок.
— Э-э-э, стой, хрю! — Борька встал на задние копыта и загородил вход всем своим кабаньим пузом. — Без тебя я боюсь! Один не пойду – хрю! Ты мой самый-самый лучший друг! Со мной же, хрю, всегда весело! Помнишь, как мы улей разорили? А как зайца гоняли?
Миша вздохнул так, что земля с потолка берлоги посыпалась.
— Ладно, уговорил, нахал полосатый. Но только посмотреть издалека! И если Полкан проснётся — я первый убегу, а ты сам разбирайся!
Ночью, при свете полной луны, друзья, крадучись, пробрались к деревне. У крайней избы стояла будка Полкана, а в небольшом отдалении — огромный чугунок, полный дымящихся помоев. От запаха у Борьки аж пятачок задрожал.
— Ого-го-хрюю! — прошептал он, глаза загорелись. — Помои! Хрю-Хрю! Свеженькие! С мясцом вроде-бы! Я только лизну разок, пока этот соня храпит…
— Борька, не вздумай! — зашипел Миша, нервно оглядываясь. — Мы дразнить пришли, а не жрать!
— Да я, хрю, мигом! Один кусочек! — и Борька уже засунул всё рыло в чугунок. Хруп-хруп-хруп! Чавк-чавк! Помои летели во все стороны.
Миша топтался вокруг Борьки и озирался по сторонам.
— Борька, ну всё, уходим! У меня лапы трясутся…
И тут — БУЛЬК! — огромная медвежья лапа вступила прямо в чугунок. Помои выплеснулись на землю, чугунок загремел. Миша задергал лапой, чугунок громыхал, но не хотел сваливаться с лапы.
— Ааа! Окаянный! — Заревел Миша.
— ГАВ!!! ГАВ-ГАВ-ГАВ-Р-Р-Р!!! — Полкан вылетел из будки, как ракета. Цепь загремела и с металлическим лязгом натянулась. Глаза красные, клыки блестят, пена из пасти. Мигом вцепился Мише в зад.
— Уааа!!! — взревел Миша и рванул в лес, стуча чугунком, застрявшим на лапе так, что земля будто дрожала.
Борька на секунду замер со свежими помоями на пятачке, потом спохватился и помчался следом, хрюкая на бегу:
— Быстрее, Мишаня, хрю, что-ж ты такой, хрю, неуклюжий то!
Полкан надрывался лаем так, что окна в деревне дребезжали, куры в курятнике закудахтали, а бабка Пелагея с печки на лавку задом брякнулась.
Друзья неслись через кусты, через ручей, через колючие заросли, пока не влетели в самую глушь и не рухнули под большим деревом, тяжело дыша.
— Уф-ф-ф… Живы вроде, — прохрипел Миша, вытаскивая лапу из чугунка, и разглядывая новые следы от укусов Полкана у себя на заду.
Борька отряхнулся, помои всё ещё свисали на клыках, и вдруг как захрюкает от смеха:
— Хрю-хрю-хрю! — А ты видел, хрю, его морду? Как он подпрыгнул! Я, хрю, думал, цепь лопнет! Лучшая ночь в жизни! Хрю!
— Лучшая?! — взвыл Миша. — Я чуть инфаркт не схватил! — Вот! Доедай свои помои! — Миша, в сердцах бросил Борьке под нос чугунок с остатками, и прихрамывая пошел в лес.
— Зато, хрю, повеселились на славу! — Борька довольно принялся вылизывать чугунок.
Когда Борька закончил трапезу, он вдруг о чем-то задумался… Вокруг него был только лишь пустой ночной лес.
— Хрю! — хрюкнул кабан.
— Хрю! — отозвалось ему эхо.
Все жадные!
Утро в лесу было прохладным. С деревьев стекали капли ночного дождя. Сегодня Борька был не в настроении. «Пойти к Мише, попросить у него малины?» — подумал Борька. Уж очень ему не хотелось идти за ягодами. Кусты мокрые, да и настроение какое-то не такое!
Миша тем временем уже сходил в малинник и сидел на пеньке у берлоги. Перед ним стояло лукошко ягод. Крупных. Борька проглотил слюну. Желуди вчерашние давно уже были съедены.
— Доброго... — грустно поздоровался кабан.
Миша поднял глаза. Борька еле волочил ноги.
— Чего это ты такой вялый, невесёлый? Вчера то ты веселился, в прятки играл! — усмехнулся Миша.
— Да чего-то меня знобит! Загнали вы меня со своими прятками. Вот я и приболел! — пробормотал Борька.
— Тю! Заболел? — встревожился Миша.
— Да, думаю, отлежусь сегодня. Надеюсь, завтра встретиться! — вздохнул Борька. — Ты, Миша, главное знай! Я всегда к тебе относился хорошо, как к старшему брату.
Медведь пожал плечами и продолжил перебирать малину.
— Пойду я, Миша! Прилягу. Не усну, конечно, — еле-еле прошептал Борька.
— Ну! Полежи, отдохни! Конечно! — сказал ему медведь.
Борька не понимал, почему Миша не предложил ему ягод. И это его очень разозлило. Неужели не понятно, что он болен и надо бы проявить заботу?