Братья сразу присмирели,
И понурые сидели,
А Ванёк довольный очень,
Стать царём скорее хочет:
— Бля, бывает же удача —
И жена и трон в придачу!
Вскоре братья удалились,
Зло тая, всё матерились:
— Вот тебе, бля, и дурак,
Лихо сделал нас, мудак,
Да и батюшка хорош,
Его слово — медный грош!
Всё в угоду ставя хую,
Нам пиздел напропалую…
— Это всё его лягушка,
Сука, падла и блядушка,
Бате голову вскружила,
Его херу услужила!
— Слышал, что Ванёк-дебил,
Там про шкурку говорил?
Надо, бля, её спалить,
И Кощея натравить,
Он к ним быстренько припрёт
И ей голову свернёт!
— Верно брат, ты молодец!
Точно будет ей пиздец!
Вот тогда мы посмеёмся,
И вдвоём на трон запрёмся!
А Ванюшке-дураку,
Ебанём мы по пинку,
И пускай тогда папаша,
Нам тогда хоть слово скажет!
— Хули ждать? Скорей бежим,
Эту кожу, бля, спалим!
Братья в спальню к ним влетели,
Шкурку в миг они узрели,
Разодрали на клочки,
А потом сожгли в печи,
Ожидая с нетерпеньем,
Грозной силы появленья.
6
А Ванюшка уж на троне,
Примеряется к короне,
Царь невестку приобнял,
Что-то Ване объяснял.
Вдруг кругом всё потемнело,
Зашумело, загудело…
И царевна завопила:
— К нам Кощей летит, мудила!
Кто-то кожу, гад, спалил,
И Кащею нас вломил!
Тут Иван: — Тебя спасу!
Я в глаза ему нассу!
Он, бля, сука, промахнётся,
И во что нибудь въебётся,
Поломает себе шею,
Так его я поимею!
Черный вихрь уж в зал влетел,
Всё кругом там завертел,
Ваня вмиг пошёл волчком
И в косяк въебался лбом,
Царь-отец под трон забрался,
С перепугу обосрался.
Голос грозный загремел:
— Эт там кто поссать хотел?!!!
Ну, попробуй, бля, поссы!
Загляни к себе в трусы! —
Тут Кощей захохотал,
И с царевною пропал,
Снова вихрем закружившись,
И внезапно испарившись.
Слабый голос слышат уши:
— Ты спаси меня, Ванюша!
Ведь за тридевять земель,
Унесёт меня теперь,
Этот злой гандон Кощей,
Победи его скорей!
Голос быстро стих вдали,
Всё, царевну унесли…
Ваня, сидя на полу,
Слёзы мажет по еблу,
Он в штаны рукою слазил —
Хуй на узел был завязан:
— Как же так, ебёна мать,
Я теперь смогу поссать?!
Царь-отец под троном, раком,
Вытирает себе сраку:
— Нихуя себе струя,
Чуть не выебли царя…
Это где ж такое видно?!
За державу, бля, обидно!
Ведь об этой шкурке знали,
Только те, кто были в зале…
Так со мною поступать?!
Ну-ка, братьев мне позвать!
Братьев вскоре притащили,
На колени опустили,
Пред своим государём,
Перед грозным, бля, царём.
— Что такое?!!! Бунтовать?!!!
Пидорасы, вашу мать!
Вы мне были, бля, сынами,
Теперь будете врагами,
Как с врагами поступают? —
На хуй головы срубают!
А до братьев уж дошло —
За такое западло,
Точно царь не пощадит,
Ведь не зря ж он так вопит.
Братья в голос зарыдали,
О пощаде умоляли:
— Это нас попутал бес!
Он в сознанье наше влез,
Мы себя не понимали,
И собой не управляли,
Ты прости нас царь-отец,
Мы раскаялись, пиздец!
И прости нас брат-Ванюшка,
За свою жену-бля…гушку!
Сердце всё же не гранит,
За своих детей болит,
Вскоре царь слегка остыл,
Их, как водится, простил.
— Что ж, Ванюша, собирайся,
За женою отправляйся,
Надо, бля, её спасать
И из плена выручать,
Я тебя благословляю,
И тебе я обещаю,
Коль вернёшься ты живой,
Сразу трон мой — будет твой! —
Царь Ивану так сказал.
После братьям приказал,
Чтоб его они сбирали,
Провианту запасали,
Денег дали на дорогу,
И всего там, понемногу…
Быстро Ваня так собрался,
И со всеми попрощался —
Низко в пояс поклонился,
Громко бзднул и удалился,
Помахавши всем рукой —
Он попиздил за женой…
7
Третий день уже идёт,
Нихуя не разберёт —
Так ему пейзаж знакомый,
Словно бродишь возле дома —
Вон церквушка, вон избушка,
Та же самая старушка…
Наконец он всё понял —
— Я ж по кругу, бля, гонял!
Это ж мой родной отец
Нахуярил тут колец,
Что бы город объезжали
И говном не засоряли,
Эти конные обозы,
Заебали всех навозом!
И на этой, бля, дороге,
Я растёр себе все ноги,
Хоть какой нибудь обоз,
Он меня бы и подвёз…
Да ещё б поссать под вязом,
А конец узлом завязан… —
Думал так Иван шагая,
Пальцем в жопе ковыряя.
Вскоре небо засмеркалось,
Сзади что-то показалось,
Хуй поймёшь, что это было,
Впереди труба дымила…
И так резво, бля, пиздячит,
Словно тройка лихо скачет…
Ваня сразу заорал
И руками замахал:
— Эй, родимый! Тормози!
И меня ты подвези!
Та хуйня остановилась,
Перед Ванькой печь явилась,
А на печке — мужичок,
Привалившись на бочок.
Ваню это удивило…