Буратино рассмеялся:
— Пизданулись старики…
Скоро полдень, поскорее,
Нужно нам домой идти!
Папа, мама, прихвачу я,
Новых всех своих друзей,
Пусть идут до дому с нами,
Вместе будет веселей!
Ну а там я всем открою,
Вам один большой секрет,
Охренеете от счастья,
Бабок хватит на сто лет!
Да, к тому же, Папу Карло,
Я уже за то простил,
Что меня он вырезая,
Про мой хуй совсем забыл.
Но мой нос получше хуя,
Мне отлично послужил,
Все же видят — факт на рыло —
Им я ключик раздобыл!
Папа Карло аж заплакал:
— Ты прости меня сынок.
Перепил тогда я видно,
Лоханулся — видит Бог!
И Мальвина тут вступилась,
За его шнопак большой:
— Да с таким ебаться носом,
Даже круче, чем с елдой!
Тут они расцеловались,
Все грехи свои простив,
Обнялись, за руки взялись,
Через лес домой пошли.
14
А в каморке Буратино,
Указал на холст рукой:
— Вот за этой прям, картиной,
Дверца будет в мир другой.
Папа Карло удивился:
— Сколько лет прожил — не знал.
Кто бы раньше надоумил,
Я б давно её взломал…
Тут же холст они сорвали —
В паутине и пыли,
Показалась эта дверца, —
Тайны нам открой свои!
Бьют часы двенадцать ровно,
Буратино ключ воткнул, —
Всё же боязно немного —
И его он повернул…
Дверь со скрипом отворилась,
А за ней какой-то ход,
Буратино прётся первый,
Остальной за ним народ.
Осторожно так шагают —
Вдруг дадут ща здесь пизды…
— Гля, кажись там свет мерцает, —
Буратино говорит.
Подошли они поближе,
В непонятках, что и как…
Громом грянул вдруг оркестр,
И кто-то занавес поднял…
Глядь — они стоят на сцене,
Яркий свет юпитеров,
Зал красивый и огромный,
И корзины из цветов.
И какой-то крендель стрёмный,
Им вручает главный приз,
Да ещё мешок с деньгами!
Все орут им: — Браво! Бис!
— Ни хуя себе попали —
С корабля и прям на бал —
Буратино охуевший,
Себе репу почесал. —
Значит то, что было с нами,
Это было лишь кино.
И вот в этом самом зале,
На экране шло оно.
Всё что мы там натворили
Уже зритель оценил —
Ведь не зря ж тот конь педальный,
Статуэтку мне вручил…
Так всегда — вся жизнь спектакль,
А нам роли в нём играть.
И пускай решает зритель —
Кому голос отдавать.
***
Здесь и мы поставим точку,
Сколько ж можно мне пиздеть?
Я и так своим рассказом,
Уж успел вас утомить.
Пару слов еще осталось,
Мне читателю сказать —
Что там с ними дальше сталось,
Ну не смог я промолчать.
15
Буратино став звездою,
Кучу «Оскаров» сорвал,
И с Мальвиной в лимузине,
По приёмам разъезжал.
Хуй конечно же пришил он,
Но про нос не забывал,
И в порывах ностальгии
Он в пизду его совал.
Папа Карло только виски
За напиток признавал,
И с Джузеппе в ресторанах,
Кучу бабок пропивал.
Остальных судьба героев,
Неизвестна никому —
Где-то сгинули наверно,
Растворилось всё в дыму…
КОНЕЦ
Сказка о царице Салтанке,
о дочери её — славной княжне Гвидонке
и о царевиче — Белом Гусе
1
Три братишки вечерком
Восседали под окном
Прясть — не пряли, не умели,
Просто так, за жизнь, пиздели.
— Если б я царём вдруг стал,
Я бы классно пировал, —
Говорит им старший брат, —
Был бы стол всегда богат,
За столом бы я кутил,
И с друзьями водку пил!
— Коли я царём бы стал, —
Средний голос тут подал, —
Я бы шмоток накупил,
Модный весь такой ходил.
— На хуй шмотки! На хуй жрачка!
Ща бы, бля, гандонов пачку,
Да к царице на кровать,
До утра её ебать! —
Младший им тут говорит, —
У меня давно стоит!
Если я царём бы стал,
Я б её как кошку драл!
Что-то в сенцах ебанулось,
С треском дверца распахнулась
И вломилась к ним в светлицу,
— Всем привет! — сама царица!
Те Салтанку в раз узнали,
Как листочки задрожали.
Она вечером гуляла,
Свет в окошке увидала.
Любопытство не порок —
Не всегда конечно в прок —
Вот она и повелась,
До окошка добралась.
Их услышала пиздёж,
Ей вдруг стало невтерпёж —
Между ног всё загорелось,
Сразу хуя захотелось.
И царица не сдержалась,
К ним в светлицу и ворвалась.
— Эй вы, двое! Выметайтесь!
Ну а ты, орёл, останься! —
Им царица приказала,
И на двери указала.
Оба старших пересрались,
В один миг на двор умчались.
Младший думает: «Пиздец!
Ща отрежут мне конец,
За нескромные слова.
Эх, дурная голова!»
А царица усмехнулась,
Бровь дугою изогнулась.
Она парня оглядела,
Снять портки ему велела.
Младший густо покраснел,
Но перечить ей не смел —
И с дрожащими руками,
Распрощался он с портками.
Только в этот самый миг,
С перепугу хуй поник,
Между ног его повис,
До колен, залупой вниз…