Мы въехали в старый район, который, казалось, пребывал в еще худшем состоянии. Большинство домов были ветхими и осунувшимися. Желтая лента отграничивала раздолбанные заборы и сгнившиеся деревянные террасы, предупреждая людей держаться подальше.
– Этот район не очень хорошо перенес ураган, – прокомментировала я.
– Веришь или нет, он выглядел так и перед ураганом, – сказал Коул. Он припарковал машину на
улице.
– Что мы здесь делаем? – оглядывалась я, плохое предчувствие охватило мои внутренности. Мне было неуютно здесь. Район был захудалым, в руинах. Люди не должны были жить в этих домах, но это не означало, что они не жили. Бездомные не заботились о таких вещах, так же как и банды.
– Я хочу тебе кое-что показать.
Он расстегнул ремень безопасности и вышел из машины.
– Мне обязательно покидать машину? – защищаясь, я схватилась двумя руками за ремень.
– Да. – Он обошел джип с моей стороны, выглядя немного странно, но красиво в своих обтягивающих брюках и рубашке на фоне облупившейся краски и растрепанного дома. Я попыталась мысленно запечатлеть этот момент, не желая забывать его.
Я ожидала, что он попытается как-то разрядить обстановку, пошутить или сделать еще что-то, чтобы поднять мое настроение и заставить меня чувствовать себя лучше, но нет. Он просто стоял и терпеливо ожидал, когда я расстегну ремень. Без всякого желания я так и сделала.
– Ты бывал здесь раньше? – Это был глупый вопрос. Я поняла это уже перед тем, как спросила, но мои нервы были на пределе, когда я последовала за ним в дом, перед которым мы припарковались.
– Да.
Он прошел несколько футов и толкнул небольшие кованые ворота. Двор был заросшим, и ему пришлось надавить сильнее, чтобы заставить их сдвинуться с места. Драная, желтая предупреждающая лента обвязывала ручку, но Коул легко разорвал ее. Я последовала за ним по едва заметной, комковатой, выстеленной брусчаткой тропе, которая вела к ступенькам крыльца. Они были синими, когда-то. Много раз перекрашенные стены были облуплены от воздействия погодных явлений и времени, и под ней была видна потертая, темно-коричневая доска.
– Смотри под ноги. – Он повернулся и нежно обернул свою руку вокруг моей руки и помог мне подняться по лестнице. Я не возражала. Я была слишком нервной, и мне нужно было находиться к нему настолько близко, насколько это было возможно в подобных обстоятельствах.
Крыльцо заскрипело под моими ногами, и я продолжила осторожно передвигаться, подозревая, что могу в любой момент провалиться.
Чернила выцвели на ламинированном листке бумаги, прикрепленном к двери дома, который предназначался сносу.
Коул со скрипом открыл снятую с петель дверь. Он ушел в темноту, и я последовала за ним, вспоминая множество фильмов ужасов, которые именно так и начинались.
Сделав нескольких шагов, Коул остановился. Я остановился рядом с ним и оглянулась. Старый
драный диван стоял перед пустым карточным столом. По всему полу валялось много мусора. Ближе к нам лежала разбитая лампа. Я взглянула на Коула, ожидая, что он объяснится, но вместо этого он выглядел напуганным. Его взгляд начал метаться, оглядывая комнату, будто здесь произошло ужасное убийство.
– Почему мы здесь, Коул? – тихо спросила я, уже зная ответ.
Он взглянул на меня с застывшей жестокой улыбкой на лице. Я сделала шаг назад, борясь с желанием передернуться при его виде.
– Добро пожаловать в мой дом. Красота, не правда ли? – Он махнул рукой, будто был хозяином представления слонов в цирке.
Я снова огляделась, замечая руины, вдыхая пыль и плесень.
– Это то место, где ты вырос? – Я закусила нижнюю губу.
– Да.
Я не могла скрыть своего шока. Я просто представляла, что Коул, с его деньгами и помпезностью, был человеком, который уже имел деньги задолго до того, как он поднялся в мире вина Спирит. Провались я пропадом, если не ожидала, что он был выходцем из какой–то достойной семьи среднего класса. Гордостью и радостью. Красавец сын, который был лидером в спорте и все девочки пускали по нему слюни. Я создала этот образ у себя в голове.
Мужчина, который брал то, что хотел, а задавал вопросы позже. Этот человек не мог вырасти здесь, в этом захудалом районе.
– Здесь мило. Было. Когда ты здесь жил, – сказала я.
– Не очень. У нас какое-то время даже было электричество, когда мама подкинула достаточно денег для того, чтобы оно у нас было. Когда она не тратилась на своего нового парня.