— Кстати, да. — Курт даже остановился на мгновение от осознания этого факта. Эни внезапные остановки не устраивали. Она уже вошла в режим внедорожника с прицепом, роль которого играл Курт, и дернула его за собой. — Карпатов даже не сообщил мне, что прибудет новый ученик. Ведь фактически вся документация проходит через меня, потому что ею больше никто не занимается.
— Может, он хотел тебе сюрприз сделать? — предположила Эни.
— Мне? Сюрприз? — Курт чуть не расхохотался на весь коридор. — Последний сюрприз, который мне устроил наш уважаемый директор, заключался в том, что он притащил прямо в школу массажистку из тайского салона и просил меня перевести ей фразу: «Милая богиня, у меня напряжение в четвертом и пятом позвонках. Спасать. Экстренно спасать!»
— Во дает, — хихикнула Эни. — А ты что, знаешь тайский?
— Нет, конечно, — буркнул Курт. — Главное в том, что он хотел попробовать массаж ногами и даже приготовил свой директорский стол в качестве лежака. И он даже туда ЛЕГ! — Эни фыркнула от смеха, а Курт продолжил: — Мне пришлось спешно воспрепятствовать этой процедуре.
— Почему?
— Потому что стол не рассчитан на хождение по нему стокилограммовой тети, — с серьезным видом сообщил юноша.
— Ни фига себе тетенька! — Эни захлестнула новая волна смеха, отчего она едва не врезалась в стену на повороте.
— Да, школьное имущество не должно подвергаться порче из-за какой-то директорской прихоти. И вообще все это — полный беспредел!
Эни отпустила локоть Курта и согнулась пополам от хохота. По всей видимости, она воочию представила ту сцену. Курт терпеливо ждал, пока ее приступ закончится.
— А вот мне почему-то тогда не было смешно, — проворчал юноша, наблюдая, как Эни смахивает навернувшиеся от смеха слезы.
— Ты слишком серьезно ко всему относишься, — заявила Эни. — Совсем не умеешь расслабляться.
— Расслабишься тут, — фыркнул Курт.
— Слушай, а может, Карпатов за тот раз на тебя обиделся? — высказала Эни только что пришедшее на ум предположение. — Вот и про Зарину ничего не рассказал и личным делом ее сам занялся.
— Ему невыгодно таить на меня обиду, — покачал головой Курт. — Документацией я занимаюсь на сугубо волонтерской основе. Без меня, считай, вся система накроется медным тазом.
— Тогда больше идей нет, — пожала плечами Эни. — Но ты можешь и попозже на него бочку накатить, а сейчас давай займемся интересным чтивом.
— Так, стоять. — На этот раз Курт вцепился в локоть Эни. — За всей этой болтовней от меня ускользнуло главное. Ты что, собираешься влезть в Архив?
— Понятное дело. — Девушка снова ринулась вперед. Судя по всему, ей было все равно: она тащит кого-то либо буксир сам за нее цепляется. Важно, что движение от этого ничуть не замедляется.
— Наверное, бесполезно напоминать тебе, что это как бы плохо? — Курт даже подивился спокойному тону своего голоса.
Эни резко затормозила. Брови Курта поползли вверх. Неужели ему наконец-то удалось достучаться до нее? Ха, ха и еще раз ха! Девушка остановилась, потому что они достигли пункта назначения. Курт с тоской окинул взглядом резную деревянную дверь Учительской — места обитания и свободного времяпровождения всего преподавательского состава их школы. Архив располагался в смежном с Учительской помещении. Другая дверь в Архиве вела в кабинет директора, тоже смежном с ним помещении. Эни выбрала меньшую из зол, решив сделать круг по школе и влезть в Архив через Учительскую. Умнеет девчонка на глазах. А хотя нет, скорее, наглеет.
— Полагаю, «нет» не принимается? — обреченно поинтересовался Курт.
— Абсолютно! — подтвердила Эни, деловито прижимаясь ухом к двери. Она мгновенно подобралась и сделалась такой сосредоточенной, что будь девушка сейчас на контрольном тесте — цены б ей не было. — Давай сейчас заходим на раз, два, три!
— Знаешь, второй урок уже начался и… — Курт не успел договорить. Эни приоткрыла дверь и скользнула внутрь. — И где, спрашивается, это твое «раз, два, три»?
Курт тяжело вздохнул и, открыв дверь нараспашку, вошел. Ноги тут же погрузились в пушистый персидский ковер. Ковры — слабость директора, и будь его воля (а также денег в школьном бюджете), дорогущие ковры украшали бы каждый кабинет в школе. На этом роскошь убранства кончалась. В остальном Учительскую украшали куча одинаковых столов, усыпанных канцелярскими принадлежностями, и почти такое же количество шкафов под самый потолок. Своей обычностью эти предметы мебели практически обижали нарядность напольного покрытия. В шкафах на полках красовались горшки с фуксиями.
— Они готовы ухаживать за требовательными фуксиями, но в панике бегут от заполнения документальных форм, — пробурчал Курт. — Что за люди.
Сбоку послышался шорох. Курт повернулся и замер, изумленный предоставленным его взору зрелищем. У боковой стены располагался маленький диванчик и два кресла с потрепанной обивкой. В середине созданного круга стоял низкий столик, предназначенный для импровизированных чаепитий по плану и вне плана. Между диваном и столиком ползла Эни.
— Скажу тебе, что кабинет совершенно пуст. Нет необходимости играть в шпиона, — заметил Курт, со скептическим выражением на лице следя за манипуляциями увлекшейся Эни. Он бы не удивился, узнав, что как только она проскользнула внутрь, сразу же прижалась к стенке всем телом, предположительно, желая «слиться с обстановкой».
— Я Бонд. Эни Бонд, — донеслось из-за кресла. Через секунду из-за спинки показалась донельзя довольное личико Эни. — А ты мой напарник! Нет, у Бонда нет напарников. Ага, ты будешь девушкой Бонда!
— Отлично, в свои шестнадцать я стал полноценной девушкой, — закатил глаза Курт, размышляя, что мало еще, оказывается, им на сегодня превращений одного пола в другой.
— Цель найдена! — возопила Эни, не обращая внимания на ворчливые интонации Курта. Вскочив на ноги, она устремилась к серой двери на другом конце помещения. — Заперто.
Курт неспешно направился к двери, на ходу концентрируясь. Преподавательский штат их школы в основном состоял из людей, в привычку которых не входило заморачиваться по пустякам. А значит, вряд ли кто-либо из них догадался далеко упрятать ключ. Юноша остановился прямо перед оконцем в двери Архива, в которое было вставлено мутное стекло. Увидеть, что располагалось внутри, не представлялось возможным.
— Я закрываю дверь на ключ, — пробормотал Курт, медленно изображая движение проворачивания ключа в замке. Эни с благоговением наблюдала за ним. — Мне лень уносить его куда-либо, и я кладу его… — Краем глаза юноша заметил сбоку полку, на которой стоял большущий горшок с фуксией. Повинуясь внутреннему порыву, он протянул руку и скользнул пальцами по поверхности горшка. Пальцы наткнулись на что-то прохладное, и через миг Курт извлек из щели между горшком и стеной ключ.
— Брависсимо! — хлопнула в ладоши Эни.
Курт скромно кивнул и занялся замком. Дверь открылась легко и без единого скрипа. Курта обуяла зависть — вот бы им в кабинет Совета такую покладистую дверь! В Архиве юноша был не раз, но попадал туда обычно из кабинета Карпатова. И каждый раз его поражал размер помещения. Туда еле-еле впихивались два человека, а как там поместились два небольших шкафчика с выдвижными ящиками, просто уму непостижимо.
Эни была настроена на более позитивную волну, может, поэтому ей сразу же повезло. С воодушевлением потянув первый попавшийся ящичек, девушка извлекла папку с приклеенным на корешке листком с надписью «Эштель Зарина».
— Бинго! — Эни с трудом развернулась на свободном пространстве и сунула папку под нос Курту. — Я прямо чувствую запах свежесобранных документов.
— Правда? А я чувствую только запах перележавшей бумаги, — съязвил Курт. В тесноте и закрытом пространстве юноша чувствовал себя неуютно. Можно было, конечно, вернуться в помещение Учительской, но существовала опасность, что кто-то придет еще до окончания урока и застанет их за не совсем законным занятием. «Не превышение ли это должностных полномочий? — размышлял Курт. — Хотя какое к черту превышение, если он здесь вообще не состоит в какой-либо должности!» Больше на этот счет совесть его не мучила. Однако стены продолжали давить на него, и от панического бегства юношу спасала только Эни, близость которой успокаивало его нервы. Вдвоем они склонились над открытой папкой. На глаза тут же бросилась фотография владелицы.