После посещения Разбитого парка Зарина заметно повеселела. Визжащая девица с дурацкой детской прической стала неплохой заменой кофе и утреннего цирка одновременно. Настроение портил лишь оставшийся во рту сладковатый привкус — последствия работы особого обонятельного режима. Желание посетить школу так и не возникло, поэтому девочка направилась к ближайшему перекрестку, где на углу располагалось небольшое интернет-кафе. В своем доме семья Эштель так и не провела Интернет, поэтому, чтобы пользоваться Всемирной Сетью, Зарина частенько зависала в этом кафе.
У двери ее встретил Ник, единственный работник кафе. На вид парню было около двадцати пяти лет. Он был отчаянно кудряв, чрезвычайно рыж и столь же шибко покрыт веснушками. Едва Зарина появилась в дверях, Ник тут же привычно начал приставать к ней:
— Где тебя носило, солнце мое ясное? — с пафосом вскричал парень, пытаясь вцепиться в ее руку.
— Открывала новую плантацию коки, — буркнула Зарина, уворачиваясь от объятий.
— Тебя посадят, солнце мое, — мурлыкнул Ник. Неудачная попытка не выбила его из колеи. Он широко улыбнулся и встал за кассу, отбив девочке чек на получасовую работу с Интернетом.
— Хоть отожрусь на халяву, — пожала плечами Зарина, прислонясь спиной к стене напротив стойки, где Ник уже намешивал ей лимонную водичку. Так у них повелось: Зарина приходила, работала с Сетью ровно полчаса, а парень за это время делал ей не менее трех высоких стаканов цитрусового коктейля.
— Приходи почаще, солнце, — чмокнул губами Ник. — Я скучаю.
— А я нет. — Зарина приняла из его рук стакан с лимонной водой и тут же отпила половину. Стало чуточку легче.
— Жаль, сладкая моя. А я так хочу пригласить тебя на свидание. — Ник притворно жалостливо вздохнул. Зарина покосилась на него поверх стакана.
— Смотри, борьба с педофилией у правоохранительных органов на топовом первом месте.
— Солнце, ты такая жестокая, — протянул Ник, облокотившись на стойку и умилительно улыбаясь.
— На скотобойне жестокость, а я просто примитивная кладезь актуализированной информации, — сухо отозвалась Зарина. Она одним глотком допила остатки лимонной воды и, сунув стакан Нику, побрела к излюбленному компьютерному месту, сопровождаемая страстными вздохами рыжего парня.
Кафе в утренний час пустовало. Выбранный Зариной компьютер обычно зависал меньше всего, поэтому она быстро загрузила все нужные сайты. Интересующие ее сайты были посвящены переводческой деятельности, и Зарина уже пару лет подрабатывала таким образом, исполняя заказы на переводы самого различного объема. В основном она бралась за работу, связанную с французским языком. Вообще-то, для своего возраста она знала достаточно много иностранных языков, но французский оставался в ее фаворитах, потому что ее забавляло ощущение щекотки на языке при произнесении французских слов и фраз.
Ссылки слегка глючили, впрочем, как и всегда — от переизбытка пользователей система сайта часто давала сбои. Честно говоря, Зарине не нужен был так уж сильно этот сайт — заказчики пересылали ей работу электронной почтой, но девочка все же посещала его время от времени, так как с ней периодически старалась связаться новая клиентура. За время своей переводческой деятельности Зарина успела создать себе определенную репутацию в сетевых кругах. Ее никнейм в Интернете был «РиЗа», и многие пользователи сайта знали, что переводы, сделанные РиЗой, одни из самых качественных и быстрых.
— Солнце, еще коктейльчик?! — спросил из-за стойки Ник.
— Само собой, — ответила Зарина, не отрываясь от экрана. Она только что на ходу перевела небольшое сообщение, которое послал ей в качестве работы очередной заказчик.
Когда Ник поставил перед ней новый стакан с напитком, Зарина сидела с закрытыми глазами. Она размышляла о том, что оплата за предыдущие два заказа уже поступила на счет брата и еще за три была на подходе. Когда Лаус проверит счет, он поймет в чем дело и будет не в восторге. Брат всегда был против того, чтобы Зарина работала, настаивая на том, что девочка должна просто посещать школу и иметь, так сказать, нормальное детство. По мнению Зарины, эти его вяки были верхом наивности, но упрямец продолжал озвучивать чужие фразы про какое-то там детство. Добренький сердобольный Лаус.
Брат учился в университете на экономическом, но ходил лишь на семинары, предпочитая учебе работу (хотя это и было из-за острой нужды в деньгах). Интеллектуальность была наследственной в семье Эштель, поэтому Зарина даже не удивилась, что еще не закончившего университет юношу с радостью приняли на работу системным администратором в крупную компанию на неполный рабочий день.
Зарина в тот день устала от раздражающих причитаний тети Мэй: «Да как же так?! Но он же студент! А эта такая крупная компания. И на неполный рабочий день?! Как же они на риск-то такой пошли?!» Зарина наблюдала за ней, не понимая, почему нельзя просто принять, что Лаус — «золотой мальчик», которого готовы оторвать с руками и ногами в любой фирме и на любом университетском факультете.
Лаус работал, запрещая работать Зарине. Он был против и всяких ее мелких подработок, но полностью запретить это сестре был физически не в состоянии. Да и младшенькая была не из тех, кого можно запихнуть в тесные рамки.
Зарина глянула на настенные часы. Ее полчаса двигались к завершению. Она задумчиво поводила пальцем по поверхности пустого стакана. Вспомнив о Лаусе, она также вспомнила и о данном ему и тете Мэй обещании посетить школу. В принципе, она легко могла сейчас заявиться на второй урок, а потом смыться из школы. Так и обещание можно сдержать, и не потребуется выслушивать школьную нудятину, которая уже давно была усвоена и переварена ее сознанием.
— Уже уходишь, солнце? — разочарованно спросил Ник, ловко прихватывая пальцами одну из черных лент на рукаве Зарины, когда та проходила мимо, направляясь к выходу.
— Угу.
Окно справа от двери было приоткрыто. Ветер ворвался в него неожиданным вихрем, смел все бумаги со стойки и устремился к застывшей Зарине. Она уже почувствовала, что обонятельный режим вновь активизируется помимо ее желания. В нос тут уже ударил сливовый запах досады Ника, ползающего по полу и собирающего бумаги. Зарина поморщилась. Обонятельный приступ наступил второй раз за утро, и период между активизацией был достаточно маленьким. Нехорошо.
«Что за черт? Только что выдула три стакана лимонной воды, а тут опять атас!»
Внезапно весь заполняющий обоняние девочки аромат эмоций Ника был безжалостно перебит. Новый запах вторгся в пространство Зарины с бешенством насильника, и девочка согнулась пополам, ощущая, как вонь гниющих яблок заполняет горло и легкие и душит ее.
«Какого дьявола?!»
Зарина изо всех сил вцепилась в край стойки, чтобы не рухнуть на пол. Она во все глаза уставилась в окно, пытаясь узреть, откуда идет этот адский запах. У нее внутри словно перекатывалось с полсотни гниющих яблок, а она все никак не могла понять, что за эмоция скрывается за этой вонью и что за человек может распространять такую гадость.
Ее взгляд уперся в стену дома через дорогу. Рядом с вывеской «Электрорай» зарябило пространство. Зарина забыла о рвотных позывах и напряженно прищурилась. Казалось, что на той стороне дороги располагалась водная поверхность, которую баламутил кто-то невидимый. Через мгновение вывеску уже нельзя было прочесть, потому что участок перед ней вдруг начал разрываться, как будто старую простыню рвали на тряпки. Несколько дыр с ошметками пространства вновь зарябили, и Зарина увидела в их нутре черно-багровую смесь, в которой плавали красноватые частички, похожие на эритроциты. Девочка подалась вперед, практически уткнувшись в стекло носом. Приоткрытое окно от давления со скрипом закрылось.
Между тем пространство с непонятной смесью расширялось, и чем больше оно становилось, тем сильнее чувствовалась вонь гнилых яблок. Через секунду Зарина поняла, что черное и багровое эритроцитное месиво на самом деле фон и внутри дыры по нему что-то ползет. Коричневое и большое. Из дыры посыпались частички-эритроциты.
— Ты это видишь? — спокойным тоном поинтересовалась Зарина.