Глория была опустошена.
Я подошел к Оливии, и с замиранием сердца проверил у нее пульс.
Он был безумно слабый.
Ее шея и лицо были опухшими.
Я, конечно, не врач, но на лицо все признаки отека Квинке.
— Мама, неси аптечку! — приказал я. — Папа, открой все окна в гостиной.
Сам же я начал раздевать Оливию. Мне нужно было снять с нее всю тесную одежду. Я смотрел на нее обездвиженное тело и готов был поменяться с ней местами, лишь бы забрать у нее всю боль.
— Вот аптечка!
Я суматошно высыпал всю аптечку на пол, в поисках антигистаминных капель.
Через пару минут недалеко от нашего дома послышались сирены. Скорая приехала очень быстро. Они осмотрели Оливию, а затем поставили ей капельницу.
Мои подозрения подтвердились.
Это был отек Квинке.
Оливию в срочном порядке госпитализировали в больницу. Никому из родни нельзя было ехать, ведь первые сутки Оливия будет находиться в реанимации под вентиляцией легких…
Врачи одобрили все мои действия, и сказали, что если бы не я, Оливия вряд ли бы дождалась врачей из-за отека гортани.
После отъезда врачей в доме царила тишина. Я скатился по стене вниз, анализируя ситуацию.
Отец в срочном порядке вызвал повара. Повар отчитался за все сегодняшнее меню для Оливии, где не было ничего аллергического для нее. Нам остается ждать анализов, чтобы понять, что вызвало такую реакцию у Оливии.
— Отис?
— Записи удалены.
— Неужели вам не ясно, что это всё она? — мама указала на Глорию.
— Что? — ошарашенно уточнила Глория. — Вы сейчас серьезно? — по ее щекам потекли слезы.
— Это не она, — я заступился за Глорию. — Я ей верю!
— В доме была она, Отис и повар!
— Это может быть Отис, — сказал Дилан.
— А Отису я верю! — сказал Отец.
— Мам, а что насчет твоих видеонянь? — уточнил я.
Все как будто забыли, что один раз нам безумно помогли видеоняни. Только не в этот раз… Все они были перевернуты, что подтверждало то, что это умышленное причинение вреда.
Но кто?
И за что в этот раз?
Кто-то нашел слабую точку нашей семьи. Это малышка Оливия.
— Помимо няни рядом с Оливией теперь будет находиться охрана! — отец диктовал Отису новые поручения. — Во всем доме нужно усилить охрану и подключить скрытые камеры. О скрытых камерах будут знать только те, кто находятся в этой комнате. — отец взглянул на меня. — А тебе, сынок, стоит вернуться обратно домой.
— Я смогу постоять за себя, — я наотрез отказывался вернуться.
— Тогда у братства тоже будет дежурить охрана!
— Сэр, а что насчет полиции? — уточнил Отис.
Отец взглянул на Глорию.
— Глория, извини, но в этом деле ты всё равно будешь идти как подозреваемая!
— Пап, ты серьезно? — я нахмурился. — Если бы не Глория, неизвестно, сколько бы еще здесь пролежала Оливия без сознания!
— Очень часто виновные остаются на месте преступления, чтобы быть в курсе всего, тебе ли не знать об этом!
Полиция будет опрашивать всю прислугу и работников дома, кто был на этот момент на смене. Все они подозреваемые. Даже Глория.
— Если вы закончили полоскать меня в моем же присутствии, тогда я пожалуй пойду, — Глория была очень расстроена.
— Я тебя провожу, — сказал я и ушел следом за ней.
На улице Глория ускорила шаг, но ее ускоренный шаг — это моя обычная походка. Она психовала из-за несправедливости, ведь моя мать, естественно, начала обвинять во всем ее, несмотря на то, что Глория действительно помогла Оливии.
— Тейлор, ты же веришь мне не потому, что я тебе нравлюсь? — Глория остановилась и встала напротив меня, чтобы пристально смотреть мне в глаза.
— Нет, не поэтому, — вздохнул я. — Возможно, я бы подумал, что это могла быть ты, но после того, как я увидел твоё отношение к Оливии, когда ты подрабатывала няней, у меня даже мысли не возникло, что это ты.
Эти слова ее немного успокоили.
— Что ты сейчас испытываешь? — спросила Глория.
— К чему этот вопрос?
— Просто ты молчишь… ты сейчас сам не свой…
— У меня сестра лежит в реанимации, а тот, кто ее до этого довел - сейчас на свободе. Как ты думаешь, что я сейчас испытываю?
Я сжал кулаки настолько сильно, насколько это было возможно. Недалеко у магазина стояла компания парней, и у меня появилось дикое желание набить им морды…
— Тише, ты чего? — теплая рука Глории коснулась моего сжатого кулака. — Давай завтра на свежую голову подумаем о дальнейшем плане действий?