Грейс поднялась и, оставив блокнот с ноутбуком, вышла из кабинета. Она почти бежала по коридору и остановилась лишь у кабинета Клинтона. Выдохнув и собравшись с духом, Грейс без разрешения вошла. Тихо закрыв за собой дверь, она посмотрела на Клинтона. Он стоял около окна, держа руки в карманах брюк, и смотрел на оживлённый центр города.
Грейс медленно приблизилась к нему и остановилась за его спиной.
— Клинтон, — прошептала она.
— Бруннера, — сказал он.
— Ты в порядке?
Он обернулся, и на его лице появилась улыбка.
— Разве меня может хоть что-то расстроить?
Грейс с облегчением выдохнула. Он принял эту ситуацию оптимистично, не зацикливаясь на поражении.
— Я рада, — искренне сказала Грейс.
Голубые глаза смотрели на него с теплотой.
Он слегка склонил голову на бок, рассматривая её снова и снова.
— Ты беспокоишься за меня? — с долей лукавства поинтересовался Клинтон.
Грейс приоткрыла рот, размышляя над ответом. Она ощущала глубочайшую вину. И да, беспокоилась. А вот это уже странно.
— Просто ты мой начальник. Я должна была узнать, как ты, — ответила Грейс, широко улыбнувшись после того, как он едва слышно засмеялся.
— Понял. Значит это лишь для того, чтобы завоевать расположение начальства.
— Да, — говорила Грейс, получая удовольствие от его красивой улыбки.
— Ладно. Поставлю тебе плюсик за поведение.
Он игриво подмигнул ей.
— Ох, как великодушно.
— Цени это, Грейси. Я не всем ставлю плюсики.
Клинтон посмотрел на неё, и Грейс заметила в его глазах не весёлый настрой, а что-то совсем иное. Соблазнительное и манящее.
— А знаешь, как получить моё одобрение ещё быстрее?
Грейс сделала шаг назад, начиная понимать, о чём он говорит.
— Я знаю, что ты имеешь в виду. И нет, таким образом мне не нужно твоё одобрение, — отчеканила она и скрестила руки на груди, будто пытаясь отгородиться от него.
Клинтона это не смутило. Быстро приблизившись, он взял её запястье, не позволяя ни на шаг отдалиться. Другая его рука ласково коснулась щеки Грейс.
— Значит, всё-таки продолжишь опаздывать на совещания? — с ухмылкой прошептал Клинтон.
— Что?
Грейс уставилась на него, начиная понимать, что же имеется в виду.
— Я хотел сказать, что получишь моё одобрение быстрее, если не будешь больше опаздывать. А ты о чём подумала, плохая девочка?
Он коснулся большим пальцем её пухлых губ.
— Об этом?
Клинтон дождался, пока чувственные женские губы приоткроются, отреагировав на его прикосновение. Ему нравилось наблюдать, как она пытается не прикрыть веки, как старается делать вид, что её вовсе не возбуждают его действия. Это поддевало ещё больше.
Он сильнее прижал Грейс к себе, чтобы чувствовать её каждой клеточкой своего тела.
— Молчишь, — прошептал он, приближаясь к её лицу.
Грейс прерывисто выдохнула, понимая, что поздно строить недотрогу. Она мечтала об этом всё совещание. Да что там! Она уже долго думала о Клинтоне не как о начальнике. И когда он был так близко, могла прикоснуться к нему, имела превосходный шанс реализовать все тайные желания.
Властно положив ладонь на её затылок, Клинтон завладел её губами, не позволяя возразить его действиям. Грейс и не собиралась отталкивать его от себя. Она хотела этого. И желание подталкивало её не сомневаться и осуществлять то, чего так жаждала. Даже если это неправильно. Даже если потом она скорее всего об этом пожалеет.
Грейс медленно, но всё же ответила на его поцелуй, утопая в пьянящей ласке. Она провела руками по сильным плечам и встала на носочки, ведь разница в росте ощутимо мешала, даже сейчас, когда она на каблуках. Голова закружилась от удовольствия, которое ощущалось рядом с этим властным и влиятельным мужчиной. Грейс точно бы упала, если бы его крепкие объятия не удержали её, позволяя надёжно стоять на ногах.
Клинтон беспрепятственно водил руками по её телу там, где хотел. Но как только он коснулся пуговицы на её блузке, Грейс резко схватила его за руку, останавливая.
— Нет, — прошептала она, отдышавшись от бури эмоций, вызванной страстным поцелуем со своим начальником.
Клинтон тяжело выдохнул, желая большего прямо здесь и сейчас.
— Что не так, Грейси?
— Я не буду твоей очередной любовницей, Клинтон.
Он едва ощутимо коснулся губами её щеки.
— Я хочу тебя, Бруннера.
— Ничем не могу помочь, мистер Норфолк, — Грейс уперлась руками в его грудь, с трудом отодвигая от себя.
Он схватил её за запястье, больше не позволяя отстраниться даже на дюйм.
— Помнишь, ты говорила, что я маньяк? — спросил Клинтон, прищурившись. В этот миг он казался особенно опасным. — Мне начинает нравиться эта мысль.
Грейс округлила глаза, ощущая подступающую панику.
— Ты не сделаешь этого.
— Да? Почему ты так уверена?
Он улыбнулся, подводя её к мысли, что на всё сейчас способен.
— Клинтон, — прошептала она, но дальше продолжить не было сил. Грейс просто смотрела на него и надеялась, что адекватность его не покинула.
Он сделал шаг назад, отпуская её.
— Грейс, даю тебе полезный совет. Не возбуждай мужчину, если собираешься отказать ему.
Грейс успокоилась, понимая, что он ещё не сошёл с ума и про сексуального маньяка говорил отнюдь не серьёзно.
— Удивлён, что я отказала?
Она улыбнулась, поправляя волосы.
— У тебя есть Джоан. Она точно будет на всё согласна.
— Я не хочу Джоан, цветочек.
Он посмотрел на неё с высоты своего роста.
Грейс замерла, уставившись на его лицо. Было приятно, что в его желаниях была именно она. Но Клинтон явно остался недоволен тем, что Грейси так бездушно прервала его действия. И свою страсть она тоже остановила. Как бы ни хотелось ощутить Клинтона, гордость предавать нельзя. Быть просто очередной партнёршей по сексу вовсе не хотелось. Её уже раз использовали, и больше этого не будет.
Клинтон присел за свой стол и вновь посмотрел на Грейс, неподвижно стоявшую возле него.
— Ты меня удивляешь всё больше и больше, — сказал он, потерев подбородок.
Грейс опустила взгляд, скрестив руки и ощущая на себе его изучающий взгляд.
— Из-за того что отказываю тебе? Видимо, ты не привык к этому.
Клинтон молча кивнул, согласившись с её словами.
Грейс улыбнулась. Надо же! Какой он, наверное, самовлюблённый, ведь вокруг одни поклонницы, жаждущие лечь в постель и делать всё, что прикажет.
— Будь по-твоему, Грейси. Но не думай, что я остановлюсь на этом. Я получу то, что хочу. А хочу я тебя.
Грейс в удивлении захлопала ресницами. Она пыталась найти подходящий ответ на его дерзость. И остановилась на простом, но уверенном:
— Никогда.
— Спорим?
Клинтон ухмыльнулся и демонстративно закинул ноги на стол.
Грейс замешкалась, но всё же дала ответ:
— Без проблем.
— Ты будешь делать всё, что я скажу, если проиграешь. Абсолютно всё. И наоборот.
Он откинул голову на спинку стула и заманчиво улыбнулся, видимо, уже зная, что скажет ей в случае своего выигрыша.
Грейс закатила глаза и широко улыбнулась.
— Уже хочу увидеть, как сам Клинтон Норфолк исполняет мой приказ.
— Клинтон Норфолк не подчиняется. Только приказывает, — с абсолютной уверенностью ответил он.
— Вот именно. Не могу дождаться момента, когда стану первой, которая подчинила самовлюблённого наследника престола.
Клинтон хрипло засмеялся. Несколько минут он молча любовался её прелестной улыбкой. Грейс не выглядела дорого, но, при всём этом, была так желанна. Он с каждым отказом хотел овладеть ею всё больше и больше. Она стала манией. Недоступной и непокорной.
— Хорошо. Живи этими мечтаниями, — сказал Клинтон, не в силах отвести от неё взгляд.
Грейс позволила себе присесть на край стола, когда их разговор стал простым и позитивным. Она никогда не чувствовала такой легкости в общении с мужским полом. Со Стивом каждую секунду приходилось обдумывать, что нужно сказать, чтобы ему не стало скучно или чтобы не задеть его. Она же всегда была крайне прямолинейной. Но со Стивом так вести себя было нельзя. Тогда Грейс боялась оттолкнуть его от себя. С Клинтоном же всё иначе. Ему нравилось то, как она общается. Они наслаждались, пуская в ход язвительные фразы. Сарказм с ним стал основным способом общения. И это было Грейс ближе, чем трепетные разговоры со Стивом.