— Хорошо. Не переживай за меня, — вежливо ответила Грейс, расплывшись в доброй улыбке.
Сара фыркнула и, как только заметила, что Клинтон спускается по лестнице, поторопилась убраться на кухню.
Грейс поправила завязки халата, пряча оголившееся бедро. Клинтон наверняка успел заметить неловкий жест и лишь улыбнулся. Он присел на белый диван и не мог отвести взгляда от своей юной очаровательной гостьи. Её влажные волосы волнами спадали на плечи. Халат прикрывал обнажённое тело, позволяя видеть лишь четко выраженные ключицы и медленно вздымающуюся грудь. На лице не было ни капли макияжа и её голубые глаза казались ещё более ясными на фоне бледной кожи.
Грейс была приятно удивлена, увидев Клинтона не таким, как раньше. Привычный образ галантного джентльмена разбавился другими красками. Казалось, в его гардеробе нет ничего, кроме дорогих смокингов. Но сейчас Клинтон развеял миф, представ в джинсах, футболке и кожаной куртке. Весь его вид казался до невозможности другим, но не было сомнений, что некая брутальность этого стиля ему очень к лицу.
Несколько минут спустя Грейс показалось, что они будто не в себе, просто разглядывая друг друга. Со стороны это, наверняка, выглядело странно. Она быстро опустила взгляд и посмотрела на горячий шоколад, принятый из рук Сары. Пить его не было желания. Ощущение, что туда подброшен яд, никак не желало оставить её.
— Выглядишь превосходно, цветочек, — нарушил тишину приятный голос Клинтона.
— Ты тоже, — не соврала Грейс, поднимая на него взгляд, в котором появилась теплота.
— Естественно, — проговорил Клинтон, слегка взмахнув рукой. Она не удивила его.
Грейс закатила глаза.
— Если бы ты просто сказал спасибо, я бы поразилась.
Клинтон широко улыбнулся, всё ещё не отводя глаз от этой невероятной девушки.
— Грейси, нам через полчаса нужно быть у Дилана.
Грейс широко распахнула глаза. В теле сразу появилось напряжение, будто она уже хотела подскочить с места и кинуться собираться. Но вот куда? И что вообще надеть? Где взять косметику? Об этом стоило подумать раньше.
— Спокойно, — Клинтон протянул руку, успокаивающим жестом показывая, чтобы она не нервничала так сильно. — Я пунктуален всегда, но не тогда, когда приглашает Дилан. Можешь не спешить. Наверху тебя ждёт твой наряд на сегодняшний вечер, и Сара должна была пригласить визажиста.
Грейс расслабилась, выдохнув. Ей понадобилось время, чтобы принять информацию, которую он только что выдал. Не хотелось, чтобы Клинтон тратился на неё. Это лишнее.
— Я поеду домой и приведу себя в порядок.
— Нет. Ты останешься!
Голос Клинтона звучал категорично, а холодный взгляд ясно дал понять серьёзность намерений.
— Почему ты не отпускаешь меня?
— Я хочу быть уверен, что с тобой всё в порядке. А там, где есть Стив, уверенности быть не может. Понимаешь?
Грейс лишь кивнула.
— Понимаю. Спасибо за беспокойство, но мне всё равно предстоит когда-то вернуться домой. И тогда…
Клинтон перебил её, приказывая замолчать:
— Тогда мой охранник поедет с тобой.
***
Грейс чувствовала себя настоящей принцессой, которой предоставили возможность поехать на бал в карете и прекрасном платье. Только в её случае каретой был автомобиль Норфолктон, а рядом уже далеко не принц. Клинтон Норфолк куда больше походил на короля.
Машина остановилась, и водитель почтительно открыл дверцу. Клинтон вышел и вежливо подал руку Грейс. Она оглянулась. Перед ней возвышался большой дом в готическом стиле. Его величие немногим уступало особняку Клинтона или его семьи.
— Это ведь ты купил Дилану этот дом? — спросила Грейс, глядя на высокие колоны.
— Запросы его матери раньше были чуть менее затратными для меня. Она попросила лишь дом и материальную компенсацию. Как только Дилану исполнилось девятнадцать, он стал руководящим партнером со мной. Тогда-то и запросил не просто дом, а дворец.
Клинтон указал на величественный особняк.
— Он получил его.
Грейс тяжело вздохнула.
— Не понимаю его. Я бы ни за какие деньги не продала жизнь близкого человека. Посадила бы виновника в тюрьму, и это стало бы для меня самым большим богатством.
— Согласен с тобой, — ответил Клинтон, опуская глаза. — Но его было не так уж сложно подкупить.
Грейс лишь удивлённо приподняла брови и направилась вперёд, шагая рядом с Клинтоном. В доме их поприветствовал дворецкий, который невзначай кивнул Клинтону. Этот знак не просто указывал на давнее знакомство. Сама собой напрашивалась мысль, что дворецкий в доме Дилана — человек Норфолка.
Сразу после того, как у них забрали верхнюю одежду, Клинтон положил ладонь на спину Грейс и провёл в гостиную. Там собрались менеджеры, пиарщики, бухгалтера NGC. А в дальнем углу, выпрямившись, рядом с пожилой женщиной стояла Джоан. Она покосилась на Грейс, появившуюся с их начальником. На миг показалось, что стенки бокала, находившегося в её руках, могли бы треснуть от той злости, которую Джоан невозможно контролировать.
— Мистер Норфолк, добрый вечер, — вежливо повторяли работники, кивая и улыбаясь. Все как один.
— Вы присоединились, и это так радостно, — лестно говорил Клинтону кто-то ещё.
— Большая честь — провести вечер в такой компании, — с восхищением в голосе проговорил сотрудник отдела маркетинга.
Клинтон вёл себя сдержанно и галантно. Вежливо отвечал мужчинам и очаровательно улыбался женщинам. Будь то главный менеджер или уборщица. Дилан, и правда, пригласил многих работников. Гостиная едва вмещала каждого. А официанты старательно придерживали разносы, чтобы никто не зацепил их. Могло показаться, что это не обычные посиделки, а светский вечер.
— Клинтон, — его имя Джоан почти пропела.
Выйдя из толпы, она показательно подошла к нему и поцеловала в щеку. Грейс, отвернувшись, едва заметно поморщилась.
— Джоан, ты как всегда великолепна, — сделал комплимент Клинтон.
Эти слова возымели успех. Джоан, казалось, готова была упасть в обморок от переизбытка эмоций. Она едва дышала.
— Джоан, тебе плохо? Может водички? — спросила Грейс, не выдержав такого не самого яркого проявления актёрского мастерства.
Клинтон попытался скрыть ухмылку, заметив злобу на лице секретарши, которой та одарила его ассистентку.
— Дамы, давайте, и правда, выпьем. Но желательно что-то покрепче воды, — предложил Клинтон, вовремя прерывая возможную потасовку.
Грейс демонстративно ухватилась за его руку и, покосившись на Джоан, направилась с ним к бармену. И лишь через несколько минут пришла мысль о том, как это выглядело со стороны. Могло показаться, будто она что-то пытается доказать Джоан. Это было так глупо. Клинтон, наверное, возликовал, ведь он прекрасно видел, что обе девушки к нему неровно дышат. Хотя такому мужчине не привыкать к подобному со стороны женского пола.
Грейс на несколько секунд зажмурилась, чтобы попробовать прогнать от себя такие мысли. От них она чувствовала себя неловко, и это отвлекало от вечера.
— Вино? — поинтересовался Клинтон, оперившись локтем на барную стойку.
— Виски, — ответила Грейс и заметила, как приподнялись его брови, придавая красивому лицу удивлённый вид.
После короткого разговора с Джоан Грейс чувствовала, как кровь внутри бурлит и закипает. Эта девушка для неё была, как кость для пса. При одном взгляде на Джоан, Грейс неосознанно сжимала кулаки. И поэтому ей нужно было теперь что-то посильнее, чем вино.
Клинтон протянул бокал с жидкостью янтарного оттенка. Грейс отвела взгляд от объекта своей злости и сделала большой глоток напитка. Она резко закашлялась и, скривившись, приложила ладонь к груди. Хотелось потушить пожар внутри себя, вызванный горячительным алкоголем.
Клинтон рассмеялся, пытаясь прикрыть рот ладонью, и удостоился убийственного взгляда Грейс.
— Понятно, цветочек. Пей лимонад.
Клинтон взял из её рук бокал с виски и сделал один большой глоток.