Грейс покосилась на него.
Клинтон всмотрелся в её гневные глаза, понимая, что его предложение выпить сладкий лимонад она не оценила. И будет дуться весь вечер. Он указал бармену на алкогольный коктейль. И уже через несколько минут готовый напиток протянули Грейс. Она кивнула и поблагодарила бармена.
— Самый важный гость пришёл, — прозвучал позади голос Дилана.
Они оба одновременно повернулись к этому парню, который явно не поскупился на сарказм.
Клинтон важно улыбнулся и ещё одним глотком осушил стакан с виски, изначально предназначенный для Грейс.
— Рад, что я так важен для тебя, — холодно ответил он.
— А иначе и быть не могло.
Дилан хитро улыбнулся, указывая на превосходный дом, в котором они все находились. Транжирить деньги наследника титулованной семьи ему явно очень нравилось.
— Теперь мы будем видеться ещё чаще. Спасибо, что подарил акции своей компании. Уверен, вместе мы достигнем ещё большего.
Грейс вскинула голову и с интересом посмотрела на Клинтона. Он едва сдерживал себя, чтобы оставаться по-прежнему вежливым и галантным. Его глаза, казалось, готовы были застрелить Дилана не хуже, чем револьвер. Клинтон всегда оставался сам себе начальником и разделять с кем-то хоть каплю своей власти уж точно не желал. Или не мог.
— Поменьше уверенности, — со строгостью бросил в ответ Клинтон, поставив стакан на стойку. — Ты в компании без меня ни одного решения не сможешь принять. Помни.
Дилан улыбнулся, замечая недовольство на лице оппонента. Он провокационно приподнял свой пунш вверх и добавил:
— Главное лишь то, что я буду по важности вторым человеком. Уступаю лишь тебе, Норфолк.
Сделав глоток своего напитка, Дилан невзначай добавил:
— Пока что.
Клинтон помрачнел, отлично расслышав то, что позволил себе пробубнить Дилан.
Грейс быстро прикоснулась ладонью к руке Клинтона, тем самым отвлекая его от злобного ответа. Он обратил на неё внимание и попытался расслабиться, чтобы не испортить свою репутацию и не ударить при всех бедолагу Дилана.
— Ты будешь уступать мне всегда, — успокоившись, ответил он.
С лица Дилана сошла улыбка. Его взгляд сверлил Клинтона, и тот был весьма доволен такой реакцией.
Грейс улыбнулась. Она смогла остановить гнев Клинтона. И он сам удержался от демонстративной ссоры с тем, кто его раздражал до безумия.
Дилан быстро перевёл взгляд на Грейс. И выражение его лица изменилось. Теперь он выглядел так, будто хотел приворожить эту девушку.
— А вот и моя секретарша.
Грейс заставила себя расплыться в улыбке. Она кокетливо захлопала ресницами, сразу догадавшись, что пришло время играть роль глупышки. Лишь бы Дилан больше и не взглянул на неё.
— Ой, мистер, это значит, я буду и секретаршей, и ассистенткой? — она состроила глубочайшее непонимание на своём лице.
— Нет, милая. Только моей секретаршей, — ответил Дилан, вновь украсив своё лицо лучезарной улыбкой. — Ты ведь хочешь этого?
Грейс сдержалась, чтобы не выругаться. Даже взглянув на него становится сразу понятно, что он скользкий тип. И она точно не желает иметь с ним дела.
— Конечно, хочу. Я буду делать вам кофе каждые пять минут.
— Да. А ещё помогать мне с документацией, — кивнул Дилан.
— Вы уверены, что секретарша должна делать такие скучные дела? — шок на лице Грейс был почти гиперболизированным. Она приложила ладонь к губам и широко распахнула глаза. — Уф, я так сложно не хочу работать.
Дилан застыл в недоумении. Клинтон же едва скрыл улыбку, глядя на Грейс. В этот миг она так напоминала блондинку из фильмов, породивших стереотип о связи цвета волос девушки и её умственных способностях. Большого актерского мастерства не требовалось, чтобы сыграть необразованную юную леди, но Грейс показалась ему сейчас особенно притягательной. Её губки надулись, а глазки от обиды округлились. Она была сексуальная и манящая. А ведь он отлично знал её настоящую. Вне игры.
— Давайте, мистер Дилан, наймём на роль документщицы другого человека, — проговорила тонким голоском Грейс, добавив выдуманную профессию для большего эффекта своей сценки. — А я просто буду носить кофе и делать приятно. Вам.
Клинтон изменился в лице после последней двусмысленной фразы. Такого они не планировали. Что делает эта девушка? А если Дилан сочтёт подобный ход событий неплохим? Что тогда?
Дилан же всё ещё не мог отойти от шока. Он смотрел на Грейс и не знал, что должен сказать. Потом его взгляд устремился на Клинтона.
— Хочешь сказать, что нанял ассистентку для плотских утех?
Клинтон быстро сориентировался и, обхватив Грейс за талию, не упустил возможности провести ладонью по её спине и ниже пояса.
— Да. Разве ты не знаешь меня, Дилан? Это вполне нормально.
Грейс на мгновение опешила, бросив в Клинтона недовольный взгляд. Его бесцеремонность была возмутительной. Он и не думал убирать руку. Но нельзя не признать: она и не желала этого. И поэтому дальше сопротивляться не стала. Даже наслаждалась моментом его прикосновений.
Дилан едва заметно покачал головой, посмотрев, где находились руки Клинтона.
— Работа есть работа. Мне не нужна такая секретарша, — ответил Дилан. — Грейс, я подумаю насчёт тебя.
Недовольно фыркнув, он поспешил отойти от странной парочки.
Клинтон и Грейс ещё несколько секунд смотрели вслед Дилану, а потом медленно перевели взгляды друг на друга. Они оба синхронно улыбнулись и едва сдержали смех.
— Ты была на высоте, моя ассистентка для плотских утех, — похвалил её Клинтон, не торопясь выпускать из своих рук.
Грейс не отступила ни на шаг. Она затаила дыхание и боялась, что он первым отдалится от неё. Но Клинтон этого не делал. Он лишь крепче прижал её к себе. Обращать внимание на то, что они тут не одни, желания не было.
— Я почти не соврала, — прошептала Грейс, прикусив нижнюю губу.
Клинтон приподнял брови.
— Значит, ты занимаешься сексом со своим начальником?
— Нет, но он хочет этого.
— А она? — прошептал Клинтон, слегка наклонив голову к её лицу.
Грейс едва дышала, всматриваясь в его бездонные глаза. Он смотрел на неё, как на объект обожания, как на что-то чудесное и бесценное. Этот взгляд никогда ранее не удавалось на себе ощутить. Безумие, яркие эмоции томительно растеклись по телу, и она расслабилась в его руках, как кукла. Сделай Клинтон шаг назад, и можно было бы упасть без сил на пол.
— Она не будет его любовницей, — ответила Грейс после паузы, которую взяла для того, чтобы преодолеть желание коснуться губами его губ.
— А если она будет ему не просто любовницей? Если он хочет её всегда и везде? Хочет защищать и оберегать? — спросил Клинтон.
Грейс с недоумением на лице замерла.
Она не могла прийти в себя и полностью осознать его слова. Будто зачарованная, Грейс смотрела на его красивое лицо и не могла выдавить и звука.
— Грейси, я с ума схожу, — прошептал Клинтон, склоняясь к её уху. — Ты нужна мне.
Грейс прикрыла глаза. Эту фразу она хотела услышать уже давно. Мечтала. Но теперь, после предательства Стива, не казалось правдивым ни одно мужское слово. Будто стена возникла перед её верой в любовь, которую уничтожить было невозможно. Тем более, когда дело дошло до распутного Норфолка, который к тому же ещё и убийца. Человека, который держал в подвале собственного дома мать своего брата. Нельзя верить этим словам. Он был способен сказать что угодно для своей выгоды.
Увлечённая своими размышлениями, Грейс пропустила тот момент, когда Клинтон начал уводить её из гостиной. Они поднялись по лестнице и прошли по коридору. Он открыл дверь в тёмную комнату и легонько подтолкнул всё ещё находящуюся в прострации Грейс, чтобы она переступила порог. В абсолютной тьме, казалось, следовало опасаться действий такого опасного человека, как Клинтон. Но страха не было. Она верила, что рядом с ним находится в безопасности. Он не причинит ей вред. По крайней мере, до тех пор, пока не узнает правду о том, кто шпион Райта Эванса.
Мысль, что Клинтон предстанет карателем, который отомстит за предательство, была тут же забыта. Стоило ему лишь очутиться у неё за спиной и проложить дорожку поцелуев по её шее. Она прикрыла глаза, склонив голову набок. Каждое его прикосновение вызывало в теле дрожь. Наслаждение и желание, чтобы этот момент не заканчивался, накрыли, словно волна, целиком.