— Не нужно, — прошептала Грейс, едва сдерживаясь, чтобы не позволить себе проявить эмоции.
Сейчас хотелось убить на месте Райта Эванса за то, что он шантажом поставил её перед таким выбором. Хотелось поговорить об этом с Клинтоном. Он бы точно придумал, как бороться с тем мерзавцем. Клинтон способен решить любую проблему. И Грейс была больше, чем уверена: расскажи она правду, он бы не позволил ей решать всё самой. Но нельзя, потому что первое, что он сделает, так это уничтожит её, не моргнув и глазом. Предательство для Клинтона означало слишком многое.
Грейс грустно улыбнулась и, робко протянув руку, прикоснулась к его обнаженной груди. Он лишь следил за этими действиями. Грейс нежно проводила пальцами по его телу, и это заставляло вздрогнуть, как когда-то в юности, при первом прикосновении девушки.
Грейс боялась показаться наглой или выглядеть глупо. Но эти мелочи теперь показались второстепенными. Главным желанием стало быть рядом с ним. Она решилась и крепко обняла Клинтона. Грейс закрыла глаза, чтобы запомнить этот момент. Грядущий выбор между Кевином и Клинтоном теперь виделся иным. Внутренний голос шептал, что выберет она первого. Брат же может потерять не только свободу, но и жизнь.
Клинтон обхватил её руками, ощутив, что ему очень нравится этот её порыв нежности. Девушка, которая оставалась недоступной на протяжении долгого времени, наконец-то сама пришла в его объятия. Но теперь не ощущалась та блаженная победа, которой хотелось добиться прежде. Он не был доволен собой. Просто стало хорошо, и отпускать Грейс уже не хотелось.
— Я не отпущу тебя в такую рань. Ещё темно на улице, — строго заявил Клинтон, поглаживая её волосы. Грейс всё ещё была в его объятиях. Казалось, каким-то волшебным клеем их кто-то соединил друг с другом не ради забавы.
— За мной заедет подруга. Она проезжает здесь. Мы уже договорились, — ложь звучала в каждом её слове. — Спасибо, что хочешь помочь.
Грейс подняла голову, чтобы попрощаться, но встретила лишь прикосновения его губ к своим. Она ответила на поцелуй с трепетом, о существовании которого и не подозревала раньше. Прежде ей казалось, что нежность с мужчиной невозможна. Оказалось, что такие мысли были ошибкой.
Она едва сдерживала слёзы. Грейс понимала, что вряд ли снова ощутит его ласку. Рядом с ним она стала другой. И ей нравилось то, какие изменения Клинтон внёс в её жизнь. И из-за Эванса придётся потерять всё, что только что обрела.
Грейс опустила взгляд и сделала шаг назад.
— Я проведу тебя, — сказал Клинтон.
— Нет, — резко бросила она в ответ. — Правда. Не нужно. Увидимся на работе. Если ты позволишь, я опоздаю на два часа. Можно?
Клинтон улыбнулся, глядя в её глаза, отливавшие лазурью. Она никогда прежде не была настолько милой рядом с ним. Всегда язвила и противоречила. Отталкивала от себя словами. Сейчас же перед ним предстала девушка, которую он смог открыть, как книгу. Она доверилась ему. Если и не полностью, то хотя бы показала одну свою главу. И он не готов был останавливаться до тех пор, пока не дойдёт до эпилога.
— Хорошо. Только потом отработаешь два часа пропуска.
Клинтон подмигнул ей.
Лицо Грейс украсила довольная улыбка. Ей, и правда, хотелось отработать этот пропуск. Но скорее всего он быстрее узнает о предательстве. Тогда уже наказание будет совсем иным.
***
Грейс приехала по назначенному Райтом адресу. Она предполагала, что это будет безлюдный район с каким-то заброшенным домом. Для эффектности. Но перед собой Грейс увидела лишь роскошный особняк, который, как она поняла, принадлежал Эвансу. Он не проявил оригинальность, выбирая место, в котором держал свою жертву.
С печалью в глазах и пагубными мыслями в голове Грейс нажала на кнопку звонка. Теперь она не могла позволить себе слабость. Перед таким человеком, как Райт, нужно было держаться стойко. Иначе её просто задавят.
Дверь открыл высокий мужчина с каменным лицом. Он сделал шаг в сторону и, пропуская гостью внутрь, жестом указал, куда ей нужно направиться. Грейс покосилась на этого человека в костюме. Он был похож на мафиози. Инстинкт самосохранения подсказывал Грейс, что ей стоило ожидать чего-то ужасного.
Она прошла в большую гостиную. Там было пусто. Тот самый мафиози неожиданно подкрался сзади, заставив Грейс подпрыгнуть на месте. Но он всего лишь показал ей тёмную дверь. А потом, не говоря ни слова, покинул комнату.
Некоторое время Грейс сверлила взглядом ту самую дверь. Ещё несколько секунд она просто стояла, не в силах пошевелиться. Страх сковал тело цепями. И сохранить уверенность стало невыполнимой миссией. Она вздрогнула, услышав за дверью стон. Это Кевин! Она точно узнала его голос, и в тот же миг, забыв обо всём, бросилась в неизвестную комнату.
Грейс до боли прикусила нижнюю губу. В просторном помещении, которое больше походило на кабинет, находилось трое мужчин, схожих с тем самым мафиози, который её встретил. Возле стола, закурив толстую кубинскую сигару, с важным видом стоял Райт Эванс. Он улыбнулся, увидев перепуганную до смерти Грейс. Она с широко раскрытыми от ужаса глазами смотрела на родного брата. Вид родственничка, и правда, мог шокировать. Райт понимал это. Сидя на полу со связанными за спиной руками, Кевин выглядел жутко. Футболка его была разорвана, а на животе виднелись несколько порезов от тонкого лезвия острого ножа. Лицо украшали гематомы и ссадины. Он был измученным и обессиленным.
— Ты выглядишь так, будто я не предупреждал тебя о последствиях, — проговорил Райт, и в его голосе чётко слышалась насмешка.
Кевин медленно приподнял голову, и Грейс поймала на себе его ненавистный взгляд. Он молча выразил ей свою неприязнь, ведь в происходящем была и доля её вины. Грейс могла рассказать всё о Клинтоне гораздо раньше. Могла. Но не рассказала.
Она резко подняла глаза на Эванса, от которого веяло холодной кровожадностью. Он, казалось, наслаждался каждой секундой своей гадкой игры.
— Виски? — спросил Райт, неспешно направившись к бару. Он повернулся и взял дорогую бутылку с крепким напитком. Его серые глаза выражали лишь беззаботность.
— Отпусти моего брата! — бросила Грейс, не отвечая на предложение.
Она отказывалась играть по его правилам. Он немедленно должен отпустить Кевина. И это единственное, что было важным.
Райт всё время улыбался. Хотелось хорошенько встряхнуть его, чтобы стереть эту смазливую улыбку с наглого лица. Он налил себе виски и, опираясь на тумбу, задержался взглядом на Грейс, почти закипавшей от злости. Ему нравилось это.
— Ты очень красивая, — проговорил он, протягивая с вожделением каждое слово. И после паузы, просмаковал её имя: — Грейс Смит.
По её телу ощутимо прошла волна дрожи от отвращения. Слышать комплимент и своё имя из уст такого безнравственного человека стало ужасней, чем прикосновения Стива!
— Я пришла сюда, чтобы обменять тайну Клинтона на своего брата. Прекращай эти игры! — скривившись, выплюнула Грейс.
Он довольно кивнул и снова замолчал, глядя на неё, как на товар, который готовился приобрести.
— Тайна Клинтона и твоё тело в обмен на Кевина, — поставил условие Райт.
Грейс оторопела. Она не могла пошевелиться. Будто дерево, которое навечно приковано к одному месту. Такой вызов стал для неё сокрушающей неожиданностью. В жизни она не испытывала позора больше. И это становилось до невозможности тошнотворным.
— Мы не так договаривались, — со страхом произнесла Грейс, машинально сжав руки в кулаки. Казалось, она готовилась защищать свою честь, несмотря на всех этих здоровенных амбалов.
— Я меняю условие. Имею право. Ведь преимущество на моей стороне, — сказал Райт и сделал маленький глоток виски.
— Будь мужчиной, Эванс! — буквально выкрикнула Грейс от страха и безысходности. — Не падай на дно ещё больше.
— Я и есть мужчина. Ты правильно подметила. И у меня свои потребности. Ты же их удовлетворишь.
Грейс почувствовала внутреннюю пустоту. Словно никогда раньше в её душе не было большего мрака, чем в этот миг. Она ощутила себя беззащитной. Одинокой. Будто в мире никого больше нет.