Грейс опустила взгляд. Он прав. Имея столько власти, как семья Норфолк, доказать их вину — это не самая легкая задача. Разве что стоило бы популяризировать обвинения на весь мир. Может тогда бы справедливость восторжествовала. Но эту идею она держала при себе, потому что не могла потопить Клинтона.
Грейс набрала номер и вызвала такси, не сразу вспомнив адрес. И через мгновение в не самом людном районе остановилась машина. Забирать окровавленного Кевина водитель отказался. Пришлось ждать другую машину. И следующий таксист оказался более понимающим. Кевин же не желал ехать вместе с Грейс. И ей пришлось искать себе другую машину.
***
Грейс стояла в лифте, который поднимался на двадцатый этаж NGC. Она вспоминала события этого утра. Казалось, что всё это лишь вымысел. Поток бурной фантазии. Сон. Стоило бы уже принять ситуацию, произошедшую в доме Райта, когда на её собственных глазах пытали Кевина. А она просто стояла и смотрела. Хотя могла остановить его мучения. Когда они приехали домой, Дороти пришла в ужас. Кевин всё подробно рассказал ей, не забывая несколько раз напомнить, что это вина Грейс. Никак не его. То, что Кевин сам оказался замешанным в делах богатых влиятельных людей, вовсе его не касалось. Виновата Грейс.
Дороти чуть ли не тапки бросала в дочь, прогоняя с глаз долой. Она кричала так громко, что, казалось, её мог бы слышать весь квартал. Местный пьяница Джон, живший напротив, точно стал свидетелем этого потока брани из уст Дороти Смит.
Грейс не обмолвилась ни словом. Не было желания доказывать, что винить стоило не её одну. Закрывшись в своей комнате, она быстро привела себя в порядок и умчалась из родного дома. На улице её настигли расспросы Джона. Ответы дать она не могла.
И вот теперь Грейс уже шла по коридору компании. Необычайное спокойствие так неожиданно наполнило каждую клеточку тела, что, казалось, оно совсем размякло от расслабления. Ведь это империя Клинтона. Здесь царила совсем другая атмосфера. И нарушить её могла лишь Джоан. Хотя даже встреча с этой особой могла показаться приятным дополнением по сравнению с недавними событиями. Но главным было присутствие здесь Клинтона. И больше ничего не требовалось.
Мимо проходили загруженные работники. Они улыбались. Некоторые возмущались, что мистер Норфолк не дал им права на реализации конкретной идеи. И даже это вызывало на лице Грейс улыбку.
Когда она впервые сюда пришла, то даже не представляла, что здесь будет так комфортно. Теперь она уже могла назвать это место своим домом. Работа была спасением от всех забот. А её начальник стал тем, кто поселился в мыслях. Это нравилось ещё больше.
— Джоан, рада видеть тебя, — тепло проговорила Грейс, положив свою сумку на кресло.
Джоан отвела глаза от экрана ноутбука и изумлённо взглянула на Грейс.
— Ты головой ударилась?
— Нет. Просто поздоровалась.
На лице Грейс расцвела улыбка.
— Иди и проверься у доктора, — бросила Джоан, поражённая таким теплым приветствием от той, с которой постоянно грызлась.
Грейс же не чувствовала раздражения. Это ничто по сравнению с тем, что она ощущала в доме Райта. Одиночество, которое, казалось, способно её уничтожить. Здесь изнуряющего ощущения не было.
— Клинтон у себя? — спросила Грейс.
— Да, — ответила Джоан, не поднимая глаз.
Грейс забыла снять пальто. Она, окрыленная, уже почти летела к кабинету, на котором было написано «Генеральный директор. Клинтон Бенедикт Норфолк». Постучав два раза, Грейс не стала дожидаться разрешения войти. Она быстро распахнула дверь и очутилась внутри.
Поймав на себе взгляд Клинтона, Грейс широко улыбнулась. Он сидел за столом и как раз завершал разговор по телефону. Отложив его, Клинтон посмотрел на вошедшую ассистентку.
— Грейси, — его слова звучали мягко, а на лице появилась ответная улыбка. — Ты опоздала больше, чем на два часа.
Грейс закатила глаза. Конечно же, он заметил, что прошло два часа и десять минут. Иначе и быть не могло. Она быстро подошла к его столу и остановилась напротив.
— Извинишь? — прошептала Грейс, посмотрев на него округлёнными глазками.
Клинтон едва заметно покачал головой и откинулся на спинку своего стула.
— Если будешь хорошо просить прощения.
— Я буду очень стараться.
Грейс пыталась сдержать улыбку.
Клинтон заманчиво усмехнулся. Он будто предвкушал то, как старательно она будет перед ним извиняться.
Грейс не могла понять, что с ней теперь происходило. Почему она так сильно счастлива в эту минуту? Как можно радоваться после того, что произошло совсем недавно? Но что-то окрыляло её, и смотреть на Клинтона без нежности в глазах просто не получалось.
— Ты так быстро сегодня ушла. Завтракать вдвоём было бы интересней.
— Да. После своего извинения я обязательно сделаю тебе завтрак, — заверила Грейс, уже начиная придумывать интересные рецепты. Блюда, приготовленные по ним, ему бы понравились.
Клинтон долго смотрел на неё, а потом быстро поднялся и обошёл вокруг стола.
Остановившись прямо перед Грейс, он протянул руку и коснулся ладонью её щеки.
— Ты хорошо доехала? Дома решила все дела? Нет никаких проблем?
Грейс в который раз очаровали его глаза, напоминавшие необъятный океан. В них можно было утонуть и никогда больше не выплыть на сушу. Он покорил её. Всю. Однажды Клинтон дал обещание, что она отдастся ему и телом, и душой. Для неё это казалось глупостью. Тогда Грейс рассмеялась ему в глаза и уверила, что не бывать этому никогда. Тогда нельзя было с точностью утверждать, что Клинтон выполнит свое обещание. Она чувствовала, что её симпатия переросла в большее. Во что-то действительно важное.
— Всё хорошо, — соврала Грейс.
— Уверена? — Клинтон взял её руку и, закатав рукав на её запястье, посмотрел на красно-синий след от крепкой хватки. — Что это?
Грейс приоткрыла губы, не понимая, как он заметил такую улику. Она ведь надела пиджак с длинными рукавами, чтобы прикрыть повреждение, нанесенное рукой Райта. Плюс: на ней было пальто. Хоть и тонкое.
— Ничего страшного, — сказала она. — Я падала, а мужчина в метро попытался меня схватить. Вышло как-то так.
Она с робостью говорила то, что первым пришло на ум. Наверное, это было не самое лучшее оправдание.
Грейс смотрела на Клинтона и не могла осознать, почему он так резко изменился в лице. Теперь не было той самой доброй улыбки. В его глазах исчезла вся нежность. Он был настроен серьёзно. От него даже исходила угроза. Что могло вызвать подобную реакцию?
Клинтон положил руку на её спину и ласковый жест стал резким, когда его ладонь с поясницы переместилась ниже. Грейс вскрикнула, ощутив в этих действиях грубые нотки.
— Грейс, моя прекрасная милая Грейс, — он опустил голову и шептал, едва касаясь губами её шеи. — Ты выглядишь такой сладкой и безобидной. И в то же время сильной и волевой.
Грейс прикрыла веки, наслаждаясь его близостью.
Клинтон приподнял голову и посмотрел на её красивое лицо.
— Но кто бы мог подумать, что в этой прекрасной девушке столько лжи.
Грейс резко открыла глаза, всмотревшись в его ненавистный взгляд.
— Что? — переспросила она, надеясь услышать нечто другое.
— Думала, долго сможешь скрывать, кто ты? Шпион Райта Эванса? — бросил он, вмиг уничтожая её на месте одним взглядом.
Грейс молча уставилась на него. Она не могла даже полноценно сделать вдох. Её будто пронзили молнии. Изумление, шок были написаны на лице. Случилось то, чего она так сильно боялась. Клинтон узнал правду. Но как?
— Отвечай! — он повысил голос, и Грейс содрогнулась всем телом.
— Клинтон, я всё объясню, — поспешно сказал она, коснувшись рукой его груди.
Он с отвращением посмотрел на её прикосновение. Этот взгляд разбил Грейс на тысячи маленьких острых осколков.
Клинтон резко отверг её руки от себя, сделав шаг назад. Но она не послушалась, продолжая идти к нему.