Грейс пыталась возненавидеть его за тот поступок, который Клинтон позволил себе в кабинете. Он взял её силой! Гадко, противно. Она не давала согласия, но ему было плевать. Да. Но это не смогло заставить Грейс отвернуться от Клинтона. Разве что оставалась злость, испепеляющий гнев, которые так сильно хотелось выплеснуть на Клинтона. Как никогда раньше. Он даже не захотел выслушать её. Как можно сделать выводы, не дав обвиняемому право на слово? Вспыльчивый, эмоциональный и несправедливый человек!
— Грейс! — громко выкрикнула её имя Дороти.
Она нехотя подошла к матери, которая стояла за кассой. Дороти смотрела в сторону, и взгляд у неё был удивлённым. Даже испуганным.
Грейс проследила за направлением материнского взгляда и уставилась в окно.
— Что это значит? — спросила Дороти с нотками беспокойства в голосе.
Грейс уже ничего вокруг себя не слышала. Она будто в один момент очутилась в своём мире, где оказалась глуха. В этом мире было видно лишь то, как под окнами остановились пять чёрных машин марки Норфолктон.
— Что за делегация? — спросила молодая клиентка магазина, тоже уставившись в окно.
— Грейс, не дай им снова тронуть Кевина! — затараторила Дороти.
Грейс наконец отвела взгляд от окна и косо взглянула на мать. Своим беспокойством за любимого сына Дороти раздражала ещё больше. Грейс способна стать стеной и защитить Кевина своим телом? Глупость.
Грейс медленно пошла вперёд, боясь даже сделать вдох. Клинтон, наверное, вновь послал своих людей делать чёрную работу. И чего стоило ожидать? Того, что схватят и закопают где-то в лесу? Нелогично. Тогда бы приехали его люди на одной невзрачной машине. А весь этот торжественный кортеж мог свидетельствовать лишь об одном: о том, чего Грейс так долго жаждала и так сильно боялась. Здесь Клинтон.
Она едва смогла открыть дверь, чтобы выйти. Руки будто стали чужими и совсем не слушались. Грейс остановилась на тротуаре около магазина, через окно которого выглядывала Дороти и несколько покупателей. Всех так сильно интересовало, что за ерунда происходила. В их бандитский бедный квартал пожаловали такие люди.
Грейс застыла и совсем перестала чувствовать собственное тело, когда увидела немого охранника Грегора. Высокий, широкоплечий мужчина открыл дверцу деловой машины производства NGC, из которой, поправляя воротник своего пиджака, важно вышел Клинтон. Он сразу увидел Грейс, секундой ранее почувствовав её взгляд на себе.
Она прерывисто дышала и была похожа на испуганного зверька. Она ждала этот момент, но точно не была готова к нему.
Взгляд Клинтона ранил сильнее ножа.
Норфолк уверенным шагом приблизился к ней. На небольшом расстоянии от него находился Грегор. Возле каждой сопровождающей его машины, сложив руки, стояли охранники.
Грейс громко сглотнула и подняла взгляд. Клинтон был так близко. Появилось ощущение, что она не видела его целую вечность. Она вдохнула такой знакомый аромат его одеколона и едва сдерживала улыбку. Но этому было не время и не место. Он пришёл не для того, чтобы обнять её и больше не отпускать.
— Грейс, — проговорил он.
Она прикусила нижнюю губу. Грейс сама себя пугала. Даже то, как он произносил её имя, казалось ей сплошным удовольствием. Безумие.
— Зачем ты приехал? — сухо бросила Грейс, тщательно пряча свою радость от встречи с ним.
— Сложно догадаться? — Клинтон приподнял одну бровь.
— Чтобы уничтожить меня.
Клинтон некоторое время молчал. Он просто смотрел на неё, будто на свою добычу. В его взгляде появилась враждебность хищника.
— Ты уже уничтожена своей ложью, — уверенно заявил Клинтон, всматриваясь в её голубые глаза, холодно смотревшие на него. — Приехал, чтобы лично объявить тебе о своём решении.
Клинтон недоговорил. В его плечо совершенно неожиданно полетела пустая жестяная банка.
Все его охранники резко потянули руки во внутренний карман пиджака и, достав оружие, нацелились на бедолагу Джона.
Пьяница от страха резко поднял руки вверх. Его взгляд был до ужаса перепуганным. Рот открылся от шока.
Клинтон жестом приказал своим людям не делать резких движений. Он перевёл взгляд на мужчину, который выглядел скорее как бездомный.
— Ты что себе позволяешь? — спросил Клинтон. Он не был зол, скорее удивлен, что кто-то осмелился бросить в него банку.
Джон оглянулся, рассматривая охранников в чёрных костюмах, которые нацелились дулами пистолетов на него одного. Он молчал.
— Клинтон, пожалуйста. Они пугают его, — взмолилась Грейс, искреннее переживая за Джона.
Клинтон приказал опустить оружие. Охранники мгновенно повиновались.
— Ты, — бросил испуганный Джон, кивнув в сторону Клинтона. — Это ведь ты обижаешь эту ранимую девку Грейс Смит. Думаешь, если ты президент, тебе всё позволено?
Клинтон не спешил с ответом. Он взял паузу для того, чтобы расплыться в насмешливой улыбке после осмысления этих слов.
— Президент? — переспросил Клинтон. — Вы ошиблись, уважаемый.
— Нет. Не ошибся. Ты же привозил девку поздно домой на этих своих дорогих машинах, — Джон кивнул в сторону ряда автомобилей Клинтона. — Она молодая и глупая! Повелась! Но не надо её обижать. Она хорошая.
Грейс тепло улыбнулась, исполнившись благодарности к Джону. Никто бы и никогда не вступился за неё, увидев столько чёрных пугающих машин и грозных охранников с пистолетами. Вся эта картина больше напоминала кадр из боевика. Но самый обычный пьяница не побоялся и вступил в спор с самим Клинтоном Норфолком. Для этого ему понадобилось немало решительности и бесстрашия.
— Хорошая, — проговорил Клинтон. — Очень хорошая. Но не для меня, видимо.
— Клинтон, почему ты не желаешь меня выслушать? — спросила Грейс. В её голосе звенело отчаяние. Она уже не знала, как переубедить его. Он был настолько упрямым, что казалось безнадёжным занятием что-то доказывать такому человеку.
— Грейс, замолчи и внимательно слушай меня, — перебил Клинтон приказным тоном. — Ты продолжишь работать моей ассистенткой. Но теперь будешь докладывать Райту то, что скажу я. Если попробуешь ослушаться, обещаю тебе не посмотреть на то, что ты девушка. Будешь испытывать муки хлеще, чем любой мужчина.
Грейс чувствовала, как начинает закипать изнутри. Она знала, что он будет угрожать, но точно не могла представить, что сама станет так сильно сопротивляться.
— Хочешь запугать меня? — вырвалось у неё. — Не сможешь! Уже достаточно сделал!
— Вздумала дальше оспаривать мои слова, вместо того, чтобы закрыть наконец-то свой лживый рот?! Нет, сладкая моя, больше этот номер не пройдёт. Твоё неповиновение станет большой бедой для тех, кто тебе дорог. Итак, урок первый.
Клинтон кивнул в сторону Джона. Грегор не вытаскивал пистолет из пиджака. Один удачный маневр, и оружие было совершенно не видно, чтобы избежать камер наблюдения. Щелчок и глухой, почти бесшумный, выстрел из глушителя.
Джон застонал, схватившись за колено. На его и без того тёмных от грязи штанах бордовое пятно от крови теперь не ярко выделялось. Он быстро присел на землю и мужественно скрывал в горле крик боли.
Грейс испуганно вскрикнула, не зная, куда ей деться. Бежать к Джону, чтобы помочь, или же выругаться на Клинтона. Второй вариант сейчас привлекал больше.
Она изо всех сил толкнула его в плечо, уставившись яростным безумным взглядом в его бездушные и жестокие глаза.
— Ты совсем рехнулся?! Как можно, Клинтон? Я не знала, что ты настолько отвратительный и гадкий человек! За что? За что ты тронул его? За что? — она кричала во всё горло, не контролируя эмоции. — Да кто ты такой, чтобы решать, кому получать наказание, а кому нет? Пусть тогда это буду я! Не трогай невиновных!
Клинтон резко схватил Грейс за руку и потянул на себя. Она вмиг замолчала, словно совсем разучилась говорить. Но всё, что Грейс испытывала, было написано в её глазах. Она смотрела на него, как на злейшего врага.