Поставив чашку на поднос, довольная собой Грейс направилась в кабинет начальника.
Постучав два раза, она получила разрешение войти. С улыбкой на лице Грейс открыла дверь и тут же замерла, как ледяная статуя. Клинтон обнаружился, как всегда, в своём королевском кресле, а на углу стола сидела длинноногая блондинка. На ней была юбка. Но эта вещь скорее напоминала пояс. Длина не позволяла назвать её настоящей юбкой.
Они оба посмотрели на остолбеневшую ассистентку.
— Грейс, если ты забыла, зачем пришла, то выйди, хорошо подумай, а потом повтори попытку, — бросил Клинтон.
Грейс быстро шагнула вперёд. Теперь-то понятно, почему так улыбалась Джоан. Она хотела, чтобы ассистентка увидела своего начальника с какой-то расфуфыренной дамочкой.
Поставив чашку на стол, Грейс холодно произнесла:
— Ваш кофе, мистер Норфолк.
— Клинтон, я не помню эту девушку. Кто она? — спросила миниатюрная красотка, приветливо улыбнувшись.
Взаимной улыбки от Грейс она не получила.
— Моя ассистентка. Это неважно, — Клинтон махнул рукой, словно Грейс была предметом мебели.
— Как это неважно? — проговорила девушка, ослепительно улыбнувшись. — Я Андриана. Рада познакомиться.
Андриана. Грейс поняла, кто эта леди. Когда-то она отправляла ей цветы от имени Клинтона. Прекрасно, теперь она знакомится с любовницами Клинтона. Что дальше? Одно это уже держало Грейс на грани. Она дико ревновала! И это было отвратительно. И это пожирало её изнутри!
— Грейс, — она едва смогла выдавить своё имя и искуственно улыбнулась.
Клинтона было сложно обмануть. Он едва заметно усмехнулся, заметив, какую реакцию вызвала у Грейс его прекрасная знакомая. Или чуть больше, чем знакомая.
— Ты очень милая, — проговорила Андриана, почувствовав напряжение, возникшее между ними.
— Не делай поспешных выводов, — ответила Грейс, не замечая, как её вежливая улыбка стала походить на оскал маньяка.
Андриана взяла паузу. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что милая ассистентка вовсе не с добром пожаловала. Адриана решила тоже вступить в игру.
— Понятно, — бросила она, спрыгнув со стола. Она медленно подошла к Клинтону и положила руку на его плечо, облокотившись на кресло. — Тогда ты можешь идти.
Приказы любовниц Грейс ещё не приходилось исполнять. Это не было особенно оскорбительным, но она всё равно почувствовала себя сильно униженной.
Грейс задержалась взглядом на Адриане. Справляться с этим ужасным чувством, которое так напоминало ревность, уже не получалось. Этого Грейс и боялась. Боялась, что влюбится вновь и будет страдать от невзаимности.
Клинтон не мог отвести взгляда от её лица. Как бы Грейс ни пыталась скрыть свою неприязнь к происходящему, у неё это не получалось. Выглядела она уставшей и злой. Как голодная одинокая волчица. На мгновение он подумал, что ему жаль её. Но эти мысли сразу же испарились, стоило лишь вспомнить о её предательстве.
Грейс медленно перевела взгляд на Клинтона. Теперь в её глазах помимо ярости читалась грусть. Она смотрела на него так, будто до глубины души обиделась. У неё не было на это права. Но она не могла контролировать эмоции.
— Выйди, — бросил Клинтон после минутного обмена взглядами.
***
Остаток дня Грейс провела за кучей бумаг и статей. Приходилось бегать с этажа на этаж, выполняя не только работу Джоан, но и помощников некоторых менеджеров. Настолько уставшей ещё никогда не доводилось себя ощущать. И предъявить Клинтону ничего нельзя было. Грейс понимала, зачем он делал это. И у неё не было выбора. Любое сопротивление могло навредить. Если не ей лично, то другим людям. А это куда ужаснее и непозволительнее.
Грейс казалось, что последней каплей должно было стать прощание Андрианы с Клинтоном, когда эта блондинистая гостья чмокнула его в губы. Едва сдерживая внутренний пожар, получилось отвести взгляд и не смотреть на них. Клинтон явно был не против в ответ поцеловать свою очередную пассию. Проклятый ловелас! Вчера спал с одной, сегодня целовал другую, в новостях его показывали с третей. Откуда же у такого занятого человека находилось столько времени на девушек? Да он, наверное, уже родился дамским угодником!
Теперь Грейс ощущала дрожь по всему телу, ведь она была в машине, которая ехала за Клинтоном. И если припомнить дорогу, то они направлялись в его дом. Зачем он решил отвезти её туда — неизвестно. В голове у Грейс рисовалась картина, как она сидела в его подвале пыток вместе с Эллой. От одной этой мысли становилось жутко. Тот подвал, и правда, был создан для того, чтобы свести с ума. Там она будет совсем одна. Как и в жизни. Разница лишь в замкнутом пространстве.
Грейс стало не по себе, когда она вошла в его дом. Охрана Клинтона осталась снаружи. Рядом оказался только он. Теперь они были наедине. Поблизости не промелькнуло ни одной домработницы. Как назло.
— Зачем я здесь? — робко спросила Грейс, выпрямив спину, чтобы казаться увереннее.
— Я не давал тебе право говорить, — строго бросил Клинтон, покосившись на неё.
Грейс испуганно захлопала ресницами.
— Ты решил устроить диктатуру? Мне можно моргать? А как насчёт того, чтобы дышать? Или перестать немедленно? Только скажи, и я беспрекословно выполню.
Клинтон важно скрестил руки на груди и одним взглядом показал, что её сарказм неуместен.
— Жди второй урок, если закрыть рот для тебя слишком сложная задача, — прозвучала от него следующая угроза.
Грейс так и застыла. С полуоткрытым ртом. Она обещала себе больше не спорить с ним. Но вовремя не вспомнила, что нужно делать, чтобы не навлечь на себя проблемы. А точнее, на Джона. Клинтон явно понял, что сосед, который больше походил на бездомного, ей не безразличен. И теперь это стало орудием для его угроз.
— Клинтон, извини. Не трогай никого. Я больше и слова не скажу. Обещаю, — Грейс старалась говорить спокойно и надеялась на его милосердие.
— Хорошо. Я рад, что ты будешь покорной. Не получишь третий и последний урок.
— Что? — её шокировала его бессердечность. — Значит, ты не отменяешь свой чёртов второй урок?
Она стиснула зубы, начиная нервничать.
Клинтон лишь хитро ухмыльнулся.
— А ты думала, я с тобой шучу, сладкая? Будь это мужчина, я бы уже давно уничтожил его, и следа бы не осталось. Но ты девушка. Будешь страдать иначе.
Нахмурившись, Грейс сделала уверенный шаг вперёд.
— И это единственная причина, по которой ты не делаешь мне больно? Потому что я девушка? Так почему не закроешь меня в своём подвале, как Эллу? Скажи, — она говорила с вызовом, внимательно глядя в его холодные, как льдинки, глаза.
Он смотрел на неё, как на чужую, всё время, но после этого вопроса, казалось, Грейс смогла поставить Клинтона Нофролка в затруднительное положение.
— Может потому, что ты чувствуешь ко мне то же самое, что и я к тебе? — бросила провокационный вопрос Грейс, впиваясь в него пробирающим до самых костей взглядом.
Клинтон мгновение молчал, а потом дал резкий ответ:
— Если это чувство ненависти, то да. Взаимно.
Грейс прикусила нижнюю губу, не замечая, как сильно сделала себе больно. Его ответ, казалось, ударил ещё сильнее, чем можно было представить.
Клинтон бросил на неё взгляд, полный презрения, и, отвернувшись, направился в сторону подвала.
Грейс застыла на месте. Предположения оказались верными. Он решил свести её с ума. Страх, казалось, уже так долго преследовал, что она начала привыкать к нему. Пойти против Клинтона было самой большой ошибкой в жизни. Это несомненный факт. И Грейс уже сто раз пожалела о своём поступке. Но всё же, не согласись она на сделку с Эвансом, никогда бы не довелось испытать то удовольствие, которое принесли ей нежные и заботливые объятья Клинтона. Не было бы в жизни того человека, который бы открыл ей глаза. И по сей день она бы бегала за Стивом, не стоящим её усилий. Но вот чего надо было ждать теперь? Теперь, когда реальность оказалась не столь радужной, как хотелось бы?