Адриана Сансон была популярной в модельной индустрии. И роман с Клинтоном Норфолком пошёл ей лишь на пользу, став бесплатным пиаром. Громкое имя любовника открывало для Адрианы вход на самые яркие и роскошные показы. Каждый влиятельный дизайнер хотел видеть модель, за короткий срок сумевшую засиять в мире моды, девушку, которая часто ходила под руку с представителем семьи голубых кровей.
Клинтон слегка улыбнулся ей, не желая задеть тем, что предстояло сказать.
— Адри, — начал Клинтон. — Рад видеть тебя. Но сейчас не время. Стоит предупреждать заранее о своём визите.
Адриана остановилась рядом с ним и опустила взгляд, виновато хлопая ресницами.
— Извини. Я не хотела отвлекать тебя.
— Сладкая, зачем ты пришла?
Адриана на секунду задержала на нём взгляд, подмечая серьёзность в выражении его лица. Этот суровый вид не мог не насторожить. Ей был интересен лишь один вопрос: куда делась былая лёгкость в их отношениях? Раньше приветствие Клинтона было иным. Каждая их встреча не обходилась без огня в глазах и бешеного сексуального желания. Адриана уже не раз была в этом кабинете. Но ни разу не выходила из него без свежих воспоминаний о страстной любовной встречи.
— Разве нужен повод, чтобы увидеть тебя?
— Конечно. Повод для нашей с тобой встречи только один, — многозначительно сказал Клинтон, не проявляя ни капли взаимной радости.
— Нас связывает только секс? — в её голосе отчётливо звучала обида.
Клинтон откинулся на спинку стула и просто кивнул, наблюдая за недовольством, возникшим так быстро на прекрасном лице его гостьи.
Адриана сделала шаг назад.
— Думала, мы уже перешли эту черту.
— Мы никогда её не перейдём, — отрезал Клинтон.
Адриана совсем поникла, опустив к полу грустный взгляд.
— Не будь так уверен, — бросила она, на миг вновь взглянув на Клинтона.
Он расслабленно сидел на стуле, и вся эта болтовня казалась ему лишней. Пустая трата времени на ненужные пустые разговоры с одной из множества влюблённых в него девушек. Как бы он ни предупреждал, что у них не будет ничего серьёзного, девичьи сердца всё равно получалось разбивать. Раньше это казалось сложным. Теперь вошло в привычку.
— Милая, я ведь говорил, что хочу от тебя. Ты согласилась. Почему сейчас так расстроена?
— Я… — Адриана замешкалась, почувствовав непонятную боль в груди. — Я не знаю.
Клинтон проследил за тем, как прекрасное лицо восходящей модели озарила грусть. Ей это не шло. И огорчать её у него не было желания.
Он поднялся и заглянул в её глаза, аккуратно коснувшись руки.
— Всё нормально?
— Да, — ответила она, засмотревшись на его лицо. Она знала, на что идёт, когда согласилась на отношения без обязательств. Но не заметила, как потерялась и перешла допустимые грани. Теперь было неприятно, и это чувство угнетало. Хотелось устроить истерику и больше не видеть Клинтона Норфолка, чтобы не причинять самой себе боль, лишь посмотрев на него. Но Адриана хорошо понимала, как его имя может повлиять на её карьерный рост. Приходилось терпеть, не получая взаимности.
***
На третий день отсутствия Грейс Клинтон понял, что она, и правда, не просто игнорирует его. Эта девушка сбежала! Иначе её отсутствие на рабочем месте объяснить было нельзя. Очень опрометчивый поступок!
Он дал задание Джоан дозвониться родственникам Грейс. Но из этой идеи ничего не вышло. Кевин сказал, что Грейс не появлялась дома уже несколько дней. Клинтон послал своего человека, чтобы проверить улицу, на которой жила эта упрямица. Немой Грегор смог найти раненого им Джона недалеко от дома Грейс. Этот факт насторожил Клинтона ещё больше. Грейс бы не сбежала, оставляя Джона на произвол судьбы. Она тряслась над эти бездомным, больше, чем над собственной семьёй.
— Мистер Норфолк, сделать вам кофе? — спросила женщина, которая работала личным поваром Клинтона. — Вы выглядите уставшим.
Он отвлёкся от своих мыслей и посмотрел в сторону.
— Налей виски.
— Сию секунду, — работница поспешила к бару и пулей вернулась назад с любимым напитком хозяина в руках. — Что-то ещё?
Она услужливо подняла на него взгляд и слегка улыбнулась. Его нежелание отвечать взаимной добротой было уже привычным.
— Нет. Можешь идти.
Клинтон потушил сигару и, остановившись около панорамного окна, вспомнил день, когда Грейс обманным путем ушла. Тогда она лишила его возможности желанной мести. Её очень любезно согласилась подвезти мама.
Мама. Маргарет Норфолк всем сердцем ненавидела Грейс Смит. И решила подбросить её домой? В это сложно было поверить.
Клинтона внезапно озарила мысль, что в неизвестном исчезновении Грейс замешана его мать. Он сам удивился, что раньше не понял столь очевидной правды. Отыскав свой телефон, Клинтон набрал знакомый номер.
В ожидании гудков он уже ощутил непонятную дрожь. Ему было известно, на что способна Маргарет. Эта женщина могла заставить человека страдать. Убить для неё тоже не составило бы особого труда. И если Грейс оказалась в её руках, то этой девушке точно не позавидуешь.
— Клинтон, — прозвучал тёплый голос Маргарет.
— Скажи, что ты ничего не сделала Грейс, — бросил в ответ Клинтон, до последнего надеясь услышать, что мама не приложила безжалостную руку и ничего не сделала беззащитной Грейси.
В телефоне застыло молчание.
— Мама, где Грейс? — не выдержал Клинтон, хорошо понимая, что уже не стоит рассчитывать на её неосведомлённость в исчезновении его ассистентки.
— Клинтон, эта девушка одурачила нас! Она достойна худшего наказания.
— Где она? — перебил он, не замечая нервных нот в собственном голосе.
— Тебе не стоит беспокоиться об этом. Я всё сделала чисто, — спокойный голос Маргарет ещё больше разозлил и без того раздражённого Клинтона.
Его рука так сильно сжала телефон, что казалось, он сейчас согнётся пополам.
— Что ты сделала? Что с ней? Послушай, если с Грейс что-то случилось или может случиться, я не посмотрю на то, что ты моя мать!
— Угрожаешь мне? — Маргарет шокировало его заявление.
— Нет. Лучшее наказание для тебя — это потеря единственного человека, который тебя пока ещё ценит. Ты никому не нужна, кроме меня.
— Клинтон, перестань. Я хотела, как лучше!
Только теперь Маргарет ощутила, что может легко потерять сына. Пришло время задуматься. Он говорил правду. Клинтон — единственный, кто несмотря ни на что продолжал любить её. Хотя и не проявлял свои чувства часто. У неё до этого момента он оставался один.
— Говори немедленно, что ты сделала с Грейс!
***
Грейс поджала колени к подбородку, обхватив себя руками. Она дрожала от холода и уже почти не чувствовала конечностей. Стульев или хотя бы каких-то коробок, на которых можно было расположиться, не нашлось. Она и ещё десять молодых девушек сидели на сыром мокром бетоне в маленькой тюремной камере какого-то подвала.
После того, как Маргарет передала её трём неизвестным мужчинам, мало что получалось вспомнить. Только то, что она пыталась сбежать, громко кричала и вырывалась. За непокорность Грейс получила удар по голове чем-то явно тяжёлым. Сознание она не потеряла, но здравый рассудок точно был оставлен ещё в машине Маргарет. Сил для слов и криков уже не было. Голова сильно кружилась. Грейс уже не могла сопротивляться, когда её забросили, как мешок, в грузовую машину. Они ехали час. Возможно, больше. Слёзы катились по щекам, но Грейс уже не замечала их. Она лишь смотрела пустым взглядом в противоположную сторону и ждала своей участи.
И вот теперь Грейс, тяжело дыша, изредка поглядывала на девушек. Не все могли оставаться спокойными. Были те, кто не выдерживал убийственных обстоятельств. Девушки устраивали истерики и пытались прорваться через толстую решётку. Руки этих пленниц были в крови. Но они совсем не замечали собственной боли под воздействием бушующего адреналина.
Грейс медленно повернула голову в сторону Лесли. Только с ней удалось познакомиться. Они прибыли в это место в один день и обе ещё не провели так долго в камере, чтобы озвереть, как другие несчастные.