— Эй, — прошептала Грейс и ощутила, как трясётся её собственная челюсть от невозможного холода, который пробирал до самых костей. — Ты спишь?
— Хочу спать, — проговорила Лесли, едва открыв глаза. — Но боюсь, что если засну, больше не проснусь.
Грейс прикусила нижнюю губу, понимая, о чём сказала Лесли. Было действительно очень холодно. В этом месте работал мощнейший кондиционер. Сырость подвала и холод, шедший с улицы, тоже давали свои плоды. Казалось, будто попросту сидишь на снегу в лёгкой одежде. Пальто у них забрали. Каждой выдали лишь невзрачное мешковатое платье.
— Мы умрём? — спросила Лесли.
И это был риторический вопрос.
Грейс понимала, что уже обречена, но пугать другую девушку не хотела. Пусть хоть у неё будет вера в лучшее. Грейс больше не верила.
— Нет. Всё будет хорошо, — утешила Грейс, пытаясь выдавить улыбку. — Просто представь, что мы выходим из этого проклятого места. Представь, как покупаем бургер и горячий кофе.
Лесли прикрыла глаза и сладко застонала:
— Три дня без еды и горячих напитков просто ад.
— Да, — согласилась Грейс и на мгновение замолчала, ощущая, как по телу прошла новая волна колючей дрожи.
— И что потом? — спросила Лесли, наслаждаясь мечтаниями.
Грейс сделала паузу, представляя свой идеальный день. Если бы она выбралась отсюда, то первым бы хотела увидеть Клинтона. Как бы жесток он ни был, она больше не ощущала злости. Клинтон пугал её, но даже страх рядом с ним был наслаждением по сравнению с тем, что сейчас выпало ей пережить. Он наводил на неё панику. И он же дарил особое чувство, которое заставляло её хотя бы иногда улыбаться. Именно это отняла его коварная бессердечная мать.
— Потом мы бы закутались в одеяло и легли спать, — ответила Грейс.
— Нет. Я бы пошла к Эндрю. К парню, который меня очень любит. Я так долго отказывала ему, — Лесли задумалась. — И вот теперь, когда я не уверена в завтрашнем дне, когда стою на пороге смерти, понимаю, что зря упустила время. Жизнь очень коротка. Я должна была ответить ему взаимностью.
Грейс опустила взгляд. Лесли права. Нужно ценить каждый момент своего существования. Ведь совсем не знаешь, что будет завтра. Сможешь ли сказать то, что боялся? Сможешь ли сделать то, на что давно не решался? Грейс не смогла. Теперь же, обдумывая всё, она поняла, что поступила бы иначе. Если бы время повернулось в обратную сторону… Она бы рассказала всё Клинтону и не отдавала всю себя семье, которой была безразлична.
В помещение, где находилась клетка с пленницами, вошёл высокий мужчина. Он был в форме, которой напоминал обычного сантехника. Вошедший остановился посреди зала и взглянул в сторону девушек.
— Сейчас каждая из вас примет душ. И не смейте жаловаться на холодную воду, — произнёс он.
— Что с нами будет? — выкрикнула одна из девушек. Та, которая постоянно умывалась своими слезами. Даже теперь.
— Увидишь.
Мужчина пересчитал девушек и медленно поднялся по лестнице, не забыв запереть за собой дверь на несколько замков.
Вечером пленниц тройками отводили в душ, который выглядел не самым лучшим образом. Белую плитку покрывала плесень. Неприятный запах канализации, который обычно можно было встретить в старых общественных туалетах, вызывал тошноту.
Грейс, Лесли и брюнетка, которая так и не назвала им своего имени, вошли в свои кабинки. Им дали шампунь и мыло. Держать всё приходилось в руках, ведь полочек здесь не было. Лишь крюк для полотенца.
Грейс включила воду и едва сдержалась, чтобы не застонать от пробирающего холода. Воды, текущая маленьким ручьём, была просто ледяной. Напрашивались шутки про Антарктиду. Но Грейс было не до них. Она несколько раз пыталась стать под ужасно холодную струю, и все эти попытки закончились провалом. Грейс и без того уже почти не чувствовала своего тела. И душ, напоминавший о Северном ледовитом океане, стал не самым лучшим дополнением к общей картине.
Она скривилась, не зная, как ей совершить этот подвиг, но услышала лишь звуки воды из кабинки, находившейся рядом.
— Лесли? Это ты? Неужели смогла стать под этот душ?
— Да. Ты видела, что они сделали с девушкой, которая не повиновалась? Я не хочу оказаться на её месте.
Грейс вспомнила не самый приятный случай, произошедший в день её прибытия. Несчастную девушку, которая продолжала говорить после запрета, избили до полусмерти. Одно воспоминание пробирало до дрожи. Оно-то и заставило Грейс сделать шаг вперёд, под струю ледяной воды.
Через несколько часов всех пленниц вывели в зал и выстроили в одну колону. Никто из них так и не понял, к чему этот сбор и почему обязательно нужно было принимать душ. Грейс предполагала, что надо выглядеть чуть лучше, чтобы понравиться возможным покупателям. Ведь не зря Маргарет упомянула торговлю людьми.
Единственное, что её смущало, — это одежда. Короткие платья, которые едва прикрывали все запретные места. Пленницы были больше обнажены, чем одеты. Это заставляло нервничать ещё сильнее. Участь быть проданной в качестве рабочей силы вызывала меньше страха, чем несчастье попасть к какому-то похотливому мужчине в сексуальное рабство. Но всё, казалось, неминуемо приближалось именно ко второму.
В зал быстрым шагом вошёл низкий мужчина в возрасте примерно пятидесяти лет. Он крутил в руке какие-то два железных шара, которые напоминали то, что приписывают доктора для успокоения.
— Значит так, — поспешно начал незнакомец, остановившись посредине. — Сейчас вы пойдете на аукцион. В качестве тех, на кого будут играть в покер знатные люди. И ваше счастье, если кому-нибудь приглянетесь. Если нет, то шансы на жизнь, лучшую, чем в клетке, у вас нулевые.
После этих слов мужчина так же быстро исчез, как ранее появился.
Грейс и Лесли переглянулись.
— Нам придётся прощаться.
Увидев непонимание на лице Грейс, Лесли пояснила:
— Такую красотку, как ты, точно кто-то приобретёт.
— Лучше сидеть в холодном подвале, чем исполнять приказы какого-то богатого напыщенного индюка.
Лесли едва смогла усмехнуться в ответ, поправляя кудрявые русые волосы.
— Вы должны молчать и быть послушными! — принялся раздавать указания тот самый мужчина, который каждый день их пересчитывал. — Если кто-то захочет, чтобы вы что-то сделали, будете делать. Абсолютно всё! За малейший промах будете получать десять ударов по спине хлыстом.
Грейс ощутила себя в каком-то средневековье. Она, конечно, слышала о рабстве в современном мире, но это выглядело мифом. Она даже представить не могла, что такое случится с ней.
Они стояли ещё не меньше часа. Потом в зал вошли ещё два надзирателя, которые подтолкнули девушек к выходу в следующую комнату.
Грейс уже не замечала, как её трясло. Казалось, теперь бояться нечего. Но что-то всё равно вызывало новые импульсы паники.
Они прошли в очередной просторный зал, который выглядел не хуже лучших казино Нью-Йорка. Обстановка была дорогой. Всё искрилось на свету. Огромная люстра украшала и без того роскошный королевский зал. В углу размещался бар. В середине стоял игровой стол, за которым сидели важные персоны и разглядывали вошедший товар.
Из слов дилера Грейс уяснила только то, что тут собрались разносторонние личности. Один был нефтяным магнатом. Среди остальных нашлись несколько бизнесменов и двое застройщиков земель в азиатских странах.
Она не сразу поняла, что услышала. Но как только получилось осмыслить эту информацию, в её голове отчётливо прозвучала фраза «наследник герцогского титула».
Грейс, округлив глаза, резко подняла голову и мгновенно встретилась взглядом с ним. На миг показалось, что сердце остановилось. Клинтон смотрел лишь на неё. Она же больше не могла замечать никого вокруг. Между ними будто сверкнули молнии. Это был самый неожиданный поворот из всех, что могли произойти. Несколько минут назад она не могла и мечтать увидеть здесь его. Но это случилось. И одно присутствие этого мужчины моментально согрело её холодное тело.
Зачем Клинтон здесь? Выиграть её, чтобы самостоятельно уничтожить или приобрести себе новую прислугу? Нет, второй вариант был не в стиле Клинтона. Он казался далёким от жажды иметь рабынь. А вот её бы он с удовольствием согласился иметь. Во всех смыслах этого слова.