Грейс прикусила нижнюю губу так сильно, что почувствовала железный привкус крови. Её тело содрогалось в приступах подступившей паники. Страх был так велик, что она почти разучилась делать полноценный вдох. Грейс машинально перебирала свои пальцы и почти что не моргая смотрела на борьбу за покерным столом.
Клинтон чувствовал себя уверенно. Она смогла это отметить. Но его уверенность не стала показателем. Он же был именно тем человеком, который уверен в себе не смотря на обстоятельства. Такие люди, даже проигрывая всё свое состояние, всё равно не выглядят подавленными. Держать лицо — главное, чему его учила Маргарет. Это было их семейной фишкой.
Клинтон отложил карту и получил новую. Он посмотрел на Дэвида Ван Биллда, зрелого мужчину, которого в игре опасался больше всего. Именно этот мужчина желал приобрести Грейс для воплощения своих больных фантазий. Возможно, остальные за этим столом тоже хотели её использовать, но не говорили об этом публично. Дэвид же сразу сказал о своих намерениях. И это настораживало.
Клинтон оглянул всех своих соперников. Двое пытались скрыть эмоции, но отсутствие большого опыта в игровой сфере давало знать о себе опытному глазу Клинтона. Они явно были близки к проигрышу. Капли пота на лбу, слишком сосредоточенный взгляд позволяли понять, что незадачливые игроки старались не выдать собственное состояние, но это плохо получалось.
Ещё один мужчина был довольно хорош в покере. Клинтон не раз сражался с ним. И чаще всего побеждал, уже изучив мимику противника в абсолютно каждом моменте игры.
Сложнее было с Дэвидом. Этот уже немолодой игрок имел за спиной колоссальный успех в покере. Опыта у него было хоть отбавляй. Клинтон играл десять лет, а Дэвид — все двадцать шесть. Он был сильным и опасным конкурентом.
— Пас. Проклятье! — выругался себе под нос молодой бизнесмен.
Следом за ним отправилась ещё пара незадачливых игроков. И вот настал тот самый момент, когда в противостояние остались двое.
— Готовы проиграть мне целое состояние, Ваша Светлость? — Дэвид откинулся на спинку стула и щёлкнул пальцами. Через мгновение ему в руку вложили стакан с холодным виски.
Клинтон был беспристрастен. Он посмотрел в глаза Дэвида и заметил в них спокойствие. Это напоминало штиль на море. А вот в нём самом и Грейс бушевал океанский шторм.
Но Клинтон не показал и доли того, что испытывал. Он с абсолютной невозмутимостью раскрыл карты.
Дэвид сделал то же самое.
Застыла тишина, и ожидание имени победителя застыло в воздухе.
— Фул-хаус. Поздравляю, — прозвучал торжественный голос низкорослого куратора. — Мистер Норфолк, сожалею. Вы достойно сражались.
Грейс ощутила, как что-то внутри упало, разбиваясь на части. Он проиграл. Отдал в руки похотливого деда невероятно большую сумму денег и её.
Она приложила ладонь к губам, пытаясь скрыть всхлипы. По щекам покатились слезы. Их бурных поток было невозможно контролировать. Она по-настоящему была уничтожена. Растоптана и унижена. Хотелось скорее покончить с жизнью, чем попасть к отвратительному извращенцу.
Грейс едва дышала. Она не ощущала утешающих прикосновений Лесли и других девушек. Они шептали слова сожаления. Но Грейс попросту ничего не слышала, затерявшись в своих безнадёжных мыслях, которые медленно убивали её целиком.
Клинтон почувствовал, как что-то оборвалось внутри. Этого он и боялся. Проиграть Грейс. Как бы он ни ненавидел эту девушку, но не мог позволить кому-то коснуться её. Лишь Клинтон Норфолк имел право на это. Только он!
Клинтон посмотрел в сторону Грейс. Она не сдвигалась с места и смотрела прямо на него. Её печальные глаза казались мёртвыми. Будто она уже не жила. С каждой пророненной ею слезой, он проклинал весь мир.
В глазах Грейс было молчаливое прощание. Она не винила его в проигрыше. Скорее одаривала единственным теплом, которое в ней ещё осталось.
— Ну что, детка, развлекаться будем с тобой долго, — сладко проговорил Дэвид и посмотрел на Грейс.
Она одарила его взглядом, полным враждебности и презрения.
— Мистер Ван Биллд, как насчёт ещё одной игры? — прозвучало неожиданное предложение от Клинтона, и все в тот же миг перевели на него озадаченные взгляды.
— Хотите взять реванш? Плохая идея, — отказал Дэвид, слегка усмехнувшись.
— Что если я повышу ставку настолько, что не сможете отказаться?
Каждый мужчина, присутствовавший в зале, заинтересовался словами Клинтона. Дэвид не был исключением.
Грейс перестала дышать. Она боялась нарушить эту идеальную тишину всхлипами. Что он творит?
— Говорите, Ваша Светлость, — сказал Дэвид, приготовившись внимательно слушать.
— Сто тысяч долларов и двадцать процентов акций «NorfolKton General Company» в обмен за эту девушку.
После томительного молчания послышались возгласы удивления. Мужчины переглядывались, широко распахнув глаза. И даже девушки, которые были выставлены на торг, были изумлены. Зависть застыла в воздухе. Каждая из невольниц хотела бы оказаться на месте Грейс. Такую цену за неё предложил не просто богатый предприниматель, а сам сын герцога! Мечта любой девушки. Сказка наяву.
Грейс посмотрела на Клинтона и словно окаменела. Он с трудом отдал Дилану два процента акций, не то что двадцать, которые предложил сейчас. Она не верила тому, что услышала. Всю жизнь Грейс была нелюбимой, брошенной и ненужной. Вот к чему она привыкла. Но не к тому, что стоила целое состояние «наследника престола».
Важным было другое. Клинтон не бросил её. Он до конца боролся, чтобы вырвать Грейс из лап похотливого старика. Проиграв, Клинтон поставил на кон в три раза больше, рискуя потерять слишком много.
— Акции этой компании очень дорогие, — сказал Дэвид, улыбаясь своему везению.
— Я в курсе сколько стоят акции моей компании, — тон Клинтона был строгим, но спокойным. — Так что? Хотите попробовать отнять их у меня? Или годы уже не те, чтобы побежать дважды?
Клинтон посмотрел на Дэвида с хищным вызовом в глазах.
Дэвид усмехнулся, одобряя колкое замечания относительно своего возраста. Конкурент явно взялся подбить его на ещё одну игру хитрым маневром. Клинтон публично почти усомнился в мужественности своего соперника, желании бороться и не сдаваться.
— Хочу разорить вас, — Дэвид снова устроился в кресле, кивком разрешая дилеру начать второй раунд.
Клинтон взял карты и хитро улыбнулся сопернику в ответ.
— Даже если я проиграю вам всю свою компанию, разорить меня будет весьма сложно.
Дэвид вновь кивнул.
— Конечно. Я всё-таки говорю с герцогом.
Клинтон откинулся на спинку стула и на мгновение просто посмотрел в глаза Дэвида.
— Я не герцог. И даже не наследник. Вы, наверняка, не следите за новостями.
Дэвид облокотился локтями на стол.
— Ошибаетесь. Я знаю все новости королевских семейств. И поверьте, не вижу Уильяма наследником. Для меня есть один герцог. Вы.
Клинтон одарил Дэвида холодным взглядом и ничего не ответил на его весьма лестные слова.
Грейс же смотрела лишь на одного мужчину. На Клинтона. Он был сосредоточен и не проявлял никаких эмоций. Держался стойко. Казалось, будто всё ему по плечу. И это, вероятно, было правдой. Он мог очень многое. Даже теперь, проиграв один бой, Клинтон взялся выиграть второй. Решительный и сильный духом человек. Грейс восхищалась им. Несмотря на то, что Клинтон очень много лет назад поступил ужасно, она продолжала ценить его. Нет ничего лучше, когда чувствуешь, что мужчина готов отдать всё ради того, чтобы вернуть свою женщину. И плевать, что стоит на кону.
В эти минуты Грейс меньше всего волновал исход этой игры. Она уже взяла то, что хотела. Клинтон не забыл о ней. И это единственное, что было важным. Здесь и сейчас.
Она не замечала, как шли минуты. Просто смотрела на него и не могла отвести взгляда. Он притягивал её внимание к себе. Красивый, волевой, сильный, Клинтон напоминал льва. Не зря именно этот хищник был выбран для фирменного знака его автомобилей.