Адриана вмиг поникла, округлив глаза. Это было ей совсем не по душе.
— А можно я сохраню свою работу?
— Нет! Ты входишь в семью голубых кровей. И мы не принимаем полуголых девиц, которые ходят по подиуму и сверкают всеми частями тела, — отрезала Маргарет. — Это даже не обсуждается.
— Я поняла, — печально произнесла Адриана, властно положив руку на грудь Клинтона.
Клинтон посмотрел на этот весьма нежелательный жест и сразу же перевёл взгляд на Грейс. На его прекрасной Бруннере не было лица. Она выглядела так, будто её сейчас же поведут на смертельную казнь.
— Рад, что вы уже всё решили, — вмешался Клинтон, оценив взглядом свою семью. — Но хочу заметить, что я не собираюсь жениться на Адриане.
— Что? — переспросил Генри Норфолк, нахмурив брови. — У тебя нет другого выхода. Меньше нужно было развлекаться с девушками. А теперь, будь добр, прими ответственность за совершенный поступок. Даже если эта леди одурачила тебя.
Грейс перевела взгляд на Генри Норфолка. Видимо, и он понял, что хитроумная модель солгала его сыну о том, что не может иметь детей.
— Это ты мне будешь говорить? Ты, который, будучи в браке ещё с Элизабет, нашёл себе мою мать, а потом и Эллу, — сказал Клинтон. — И следуя твоему примеру, не вижу ничего плохого в том, чтобы мы с Адрианой не заключали брак. Ребёнок мной брошен не будет. Я дам ему всё. И внимание, и деньги. Как ты — Уильяму.
Генри закинул ногу на ногу и тяжело выдохнул. Но ничего не сказал.
— Клинтон, ты поступаешь не по правилам, — возразила Маргарет, покосившись на Грейс, которая явно была больше всех заинтересована в этом разговоре. — Адриана — красивая девушка. Она послушная. Будет отличной партией для нашей семьи.
Клинтон криво улыбнулся.
— Ты в своём репертуаре, мама. Думаешь только о том, насколько хороша будет девушка для семьи. Для тебя главное — это её послушание.
Клинтон сделал шаг назад.
— Мой ребёнок не будет жить в семье, где не царит взаимная любовь.
— Значит, я буду растить малыша сама? — возмутилась Адриана, сжимая кулачки.
— Ни в коем случае, — ответил Клинтон. — Я не оставлю вас. Можешь даже не сомневаться в этом.
Адриана в ответ невинно захлопала ресничками.
— Сегодня мы останемся здесь. Пора знакомиться с семьёй, раз уж у нас будет скоро пополнение, — добавил он.
Клинтон посмотрел на Адриану. Он всё ещё не верил ей. В первый раз он был обманут девушкой в свои двадцать. Тогда она тоже заявила, что беременна. Он поверил. И даже в юном возрасте был рад такому подарку от жизни. Но после теста, на котором настояла Маргарет, оказалось, что ребёнок вовсе не его. И это была не последняя хитрая попытка юных леди записать его в отцы своему чаду. Теперь с трудом верилось во всё это. Тем более, Адриана уверенно говорила о своём бесплодие. Но если беременность настоящая, то он, и правда, будет рад. Хотя хотелось ожидать рождения первенца в совсем других обстоятельствах.
Клинтон кивнул горничной, которая как раз поставила на стол кофе.
— Отведи Адриану в комнату на третьем этаже.
— Конечно. Рядом с той, что принадлежит вам? — спросила горничная, работавшая в этом доме более тридцати лет.
— Да. И там же выделите комнату моей ассистентке, — сказал Клинтон, указав взглядом на Грейс.
— Работников положено размещать ниже, Клинтон, — напомнила Маргарет. — Молли, выдели комнату мисс Грейс на первом этаже рядом с прислугой.
Растерянная горничная судорожно переводила взгляд с Маргарет на Клинтона. Она не знала, что должна делать и кого из хозяев слушать.
— Выполняй, что я сказал, — прогремел строгий голос Клинтона.
Молли встретилась с пронизывающим взглядом Маргарет и вновь посмотрела на Клинтона:
— Конечно, Ваша Светлость.
Клинтон закатил глаза.
— Я просил не называть меня так.
Грейс проследила за милой горничной. Она выглядела уже довольно зрелой. Эта женщина с теплотой во взгляде смотрела на всех членов семьи Норфолк, как на своих детей. Молли напомнила Грейс добрую бабушку, которой у неё никогда не было.
— Пройдёмте, мисс, — тепло улыбнулась Адриане Молли.
— Вы тоже, пожалуйста, — обратилась она к Грейс.
— Я сам покажу Грейс её комнату, — возразил Клинтон, замечая недовольство, появившееся на лицах всех присутствующих.
Адриана едва сдерживала своё негодование. Казалось, от злости из её ушей сейчас же пойдёт пар. Этого, разумеется, не случилось, но Грейс показалась забавной такая картина. Клинтон решил уделить внимание именно ей, а не матери своего ребёнка.
Клинтону легко удавалось игнорировать реакцию родственников. Он делал то, что ему хотелось. И слушать чьи-то наставления или правила вовсе не собирался. Никогда этого не было и не будет.
Как только Адриана вместе с Молли удалились, Маргарет сделала Клинтону замечание. Она была весьма недовольна тем, что он раздавал приказы её прислуге. Это очень сильно понижало авторитет Маргарет как хозяйки дома.
Вскоре Клинтон отвёл Грейс в комнату, расположенную напротив собственной. В отличие от его дома, в котором обстановка скорее напоминала стиль «модерн», этот дворец казался действительно королевской обителью, больше похожей на музей. Даже прикоснуться к чему-то Грейс не рисковала.
— Спасибо, мистер Норфолк, что лично сопроводили меня. Дальше я разберусь сама, — сказала она, повернувшись к нему лицом. — Вам пора к будущей жене.
— У тебя со слухом плохо. Я, кажется, сказал, что у меня с Адрианой ничего не будет.
— У вас будет ребёнок.
Клинтон долго смотрел на её ярко выраженное негодование. Это заставило его улыбнуться.
— Ревнуешь? — спросил он, чем застал её врасплох.
Грейс открыла рот, пытаясь что-то ответить. Но слов не было.
— Ревность, которая отбирает дар речи. Понятно, — он довольно кивнул и медленно начал отступать, удовлетворившись такой реакцией.
Она просто смотрела на его хитрую ухмылку и даже ничего не могла сказать, будто её парализовало. Клинтон вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, а Грейс всё так же стояла.
***
Грейс несколько часов крутилась в королевской кровати. Шёлковые одеяла и просто невероятно количество подушек казались ловушкой для нормального сна. Она не привыкла к шику. И спать предпочитала в нормальной небольшой кровати, закутавшись в махровое одеяло, пряча ноги под себя, потому что длинны покрывала не хватало.
Может, не из-за этой роскоши уснуть никак не получалось? Велика ли была вероятность, что сон не желал приходить к ней из-за того, что в нескольких футах от неё находился Клинтон.
Этот день был, и правда, сложным. Столько эмоций она пережила за один вечер! Сначала гонка, во время которой нельзя было нормально дышать, нельзя было не переживать, чтобы Клинтон не врезался в какую-то смертельную преграду. Потом — это то, что он сделал с Райтом. И очередным неожиданным поворотом стал визит на пляж, где она была почти уверена, что он утопит её. Почти. А ко всему прочему ещё и Адриана, которая беременна от Клинтона. Это стало уже перебором с эмоциями за один вечер.
Грейс вновь перевернулась на другой бок и тяжело выдохнула. Это ужасное чувство, когда не можешь найти себе места в кровати. Будто всё мешает. Глаза никак не хотят закрываться.
В голове крутилась лишь мысль о том, что Клинтон и Адриана теперь связаны больше, чем она предполагала. Возможно, его семья всё-таки заставит его жениться на этой блондинистой дьяволице. И их свадьба станет катастрофой для Грейс. Клинтон станет несвободным человеком. У него появится ребёнок. И в его обязанности будет входить заботы не только о малыше, но и о его матери. Грейс попросту больше не сможет надеяться на что-то с Клинтоном. Он совсем не простой бизнесмен, он голубых кровей. Ему не позволено растить ребёнка с одной, а гулять с другой. И скоро он поймёт это. Даже если не поймёт, Грейс попросту не сможет быть любовницей. Теперь всё точно кончено. Как бы ни хотелось видеть иной сценарий, придётся играть по тому, что уже сложился.