Грейс ощутила, как судорожно начали дрожать руки после такого предположения. Она резко обернулась, чтобы выйти и спросить, где владелец этой комнаты, но не успела. Застыла на месте, как только открылась дверь.
Клинтон вошёл медленно, изучая перепуганное лицо Грейс. Он долго смотрел на неё и не мог понять, что смогло ввести её в такое состояние. Она выглядела так, будто увидела незнакомца.
— Грейс, — проговорил он, пытаясь вывести её на разговор. — Ты в порядке?
— Да, — прошептала она, захлопав ресницами. — Думала, ты ушёл.
— Пришлось экстренно встретиться с моим доверенным человеком. Информация была важной.
— Надеюсь, всё хорошо, — она сделала паузу и продолжила. — Этой ночью ты простил меня? — спросила поспешно Грейс, чтобы убедиться в том, что всё хорошо.
Клинтон сделал шаг ей навстречу и повременил с ответом. Он остановился и посмотрел в голубые глаза, наполненные надежды.
— А как ты думаешь?
— Думаю, да, — ответила Грейс и неловко улыбнулась, дрожа всем телом.
Она чувствовала, как сильно её волнует этот ответ. Тело словно онемело. Но после небольшой паузы Клинтон нарушил молчание.
— Значит, и у меня получилось обмануть тебя, — он посмотрел на неё с высоты своего роста, и во взгляде его была беспощадность. Так смотрит охотник, который смог загнать зверька в поставленный им капкан.
Грейс застыла. Сначала показалось, что Клинтон шутит. Но потом медленно стало приходить понимание этой правды. Её тело будто пронзили иглами, но она не могла издать ни звука. Его ответ ударил сильнее хлыста. Что-то внутри болезненно защемило, не давая даже вдохнуть. Не этих слов она ждала. И после услышанного, казалась, весь мир провалился сквозь землю.
— Я ведь предупреждал, что ты будешь страдать, — продолжил уничтожать словами Клинтон.
Грейс смотрела в его глаза и, видя в них жестокость, мысленно проклинала каждую секунду, которую провела рядом с ним. Он смог просто раздавить её гордость. Уничтожил напрочь веру в любовь.
— Я никогда не прощу тебя, — сказала Грейс так, будто говорила последние слова в своей жизни.
— Меня это не волнует.
У Грейс не было сил высказать, насколько он жесток. В ней просто всё потухло. И говорить что-то уже не хотелось.
— Твои рассказы о непричастности к планам Райта были очень правдивы. Я поверил. Молодец. Но мой детектив, который приходил этим утром, выяснил, что ты — это настоящая аферистка.
Грейс была шокирована таким заявлением. Она посмотрела на Клинтона убитым взглядом и даже не могла оправдать себя.
— Оказалось, ты работала с Райтом не вынужденно. У вас даже был роман.
— Что? — едва смогла произнести Грейс. — Это ложь. Я не знаю, как такое могло попасть в руки твоего детектива.
— Слишком много лжи вокруг тебя, Грейс. Не думаешь?
— Слишком много. И ты повёлся на каждую, — бросила Грейс, стиснув зубы, сдерживаясь чтобы не пролить горечь в слезах.
— Я уже поверил в твои слова. Но благодаря своему человеку вовремя понял, что ты почти обманула меня во второй раз. Вы с Райтом до сих пор заодно. Оказывается, поэтому, когда я на гонках подставил его, ты так переживала.
— Нет. Я переживала за тебя, — прошептала Грейс, опуская безжизненный взгляд.
Клинтон замолчал, глядя, как Грейс искусно разыгрывала жертву. Она, и правда, выглядела так, будто её подставили. Но он уже не знал, как можно верить этой девушке несколько раз подряд. Это становится уже подозрительным. Так много совпадений, и все против неё. Сегодня его детектив принёс ему данные на Грейс, в которых было чёткие доказательства романа Грейс и Райта. Время и место каждой встречи, фото, на котором был явный поцелуй и улыбчивая, счастливая Грейс. Детектив не мог подстроить такие доказательства. Он работает на семью Норфолк уже несколько десятилетий. Грейс явно завралась.
— Стив по сравнению с тобой просто ангел, — проговорила Грейс, подняв мокрые глаза на Клинтона. — Ты сумел меня уничтожить не один раз. И я прощала тебе всё. Даже то, что ни одна девушка не смогла бы простить мужчине.
Клинтон внимательно слушал её, всё ещё желая видеть Грейси искренней. Но все факты указывали на другое.
— Когда-нибудь ты поймёшь, как сильно ошибся и в этот раз. Но будет поздно. Я больше никогда не прощу тебя, Клинтон. После того, как ты поступил сегодня, в моих глазах ты умер.
И не взглянув больше на него ни разу, она ушла. Ушла, громко захлопнув за собой дверь.
***
Пелена слёз мешала. Очень мешала. Руки тряслись так, будто Грейс, и правда, потеряла человека навсегда. Последняя фраза о том, что Клинтона для неё не существует, была больше, чем просто словами. Грейс вычеркнула его. И осталось лишь справиться с болью этой горькой потери.
Она попыталась как можно быстрее переодеться и просто покинуть этот дом. Место, наполненное негативом, заговорами, жестокость и местью. Не оборачиваясь, Грейс бежала по коридору. Она несколько раз чуть не споткнулась на ступеньках.
Непролитые слезы хлынули из глаз. Рукой Грейс прикрыла рот, чтобы не закричать от боли, которая раздирала её на части. В этот момент она не жила. И даже не существовала. После того, как Клинтон обманул её, рухнул мир. Ничего не осталось.
— Всё в порядке, мисс? — с сочувствием прозвучал голос горничной, которая протирала поручни круглой золотистой лестницы.
Грейс не ответила. Всхлипывая и почти ничего не видя перед глазами, она побежала дальше.
Дворецкий в недоумении быстро открыл перед ней дверь. Но Грейс не успела выйти и резко остановилась, увидев перед собой Адриану, державшую в руке маленький пакет с надписью фирменного бутика. В такое раннее время эта блодинистая кукла уже возвращалась откуда-то.
— На похороны собралась? — с притворной грустью прозвучал голос Адрианы.
— Да, — резко бросила Грейс и, почти сталкивая её с пути, пулей вылетела из этого дворца лжи.
Она замедлила шаг, как только ворота оказались позади. Остановившись, Грейс не могла отдышаться от быстрого шага. В груди сильно щемило. Воздух не попадал в лёгкие из-за кома в горле. Она почти согнулась, чтобы хоть немного отдышаться.
Присев на сухую траву, подальше от дворца семейства Норфолк, Грейс прикрыла лицо ладонями и больше не пыталась сдержать всю ту обиду и горе, которые показались концом жизни. Это то самое чувство, из-за которого люди бросаются с моста в реку. Когда нет смысла открывать глаза, проснувшись утром. Ничего просто нет.
Грейс ощутила, как одиночество пробирает до костей. Стало дико холодно. Дрожь периодами проходила по телу. Зубы стучали всё громче.
Именно в этот пагубный миг она прокрутила в голове всё, что теперь встало у неё на пути. Нет поддержки от собственной семьи, даже банально нет подруги, которой можно поплакать в жилетку и отвлечь себя хоть чем-то. Был лишь Клинтон. Он стал одним единственным лучиком надежды, когда она всё ещё пыталась вымолить прощение и таила надежду, что сможет его получить. И этой ночью, когда он сказал, что простил её, что теперь они будут вместе, ей стало так хорошо, как никогда раньше. Она будто проснулась от ужасного сна и вновь сделала первый вдох.
Клинтон был тем, кто мог вселить в неё жизнь. И он стал тем, кто отнял её.
Спустя минуты отчаянных рыданий, которые было невозможно остановить, Грейс перестала плакать. Слезы будто бы сами собой закончились. Она лишь сидела тяжело дыша и уставившись в одну точку на противоположной стороне пустынной дороги.
***
Клинтон стоя, около окна, наблюдал за тем, как Грейс изо всех сил пытается скорее покинуть двор. Она вытирала ладонями лицо и часто останавливалась, чтобы поглубже вдохнуть. Её состояние не тронуло его. Совсем.
Эта милая юная леди стала открытием. Хорошо вспоминался тот день, когда Грейс впервые появилась в его компании. Такая неопытная, растерянная, испуганная. Но оказалось, что ангельская внешность — это лишь маска. За ней спряталась настоящая хищница. Грейс оказалась не так проста. Она стала той самой девушкой, которая смогла привлечь внимание Клинтона. А это не так просто сделать. Будучи не моделью, не дочерью нефтяного магната, не девушкой голубых кровей, Грейс оказалась уникальна по-своему. Она была невероятно притягательна. Будто магнит.