— Понял, — кивнул Клинтон, всё же не до конца осознавая, почему он должен быть настолько холоден со всеми вокруг.
— А теперь повтори, что ты понял.
— Ни одна девочка не достойна моего внимания, и все вокруг должны подчиняться мне.
Маргарет довольно улыбнулась и наградила сына нежным поцелуем в лоб.
— Молодец. Ты вырастешь очень умным и сильным мужчиной, Клинтон, — в заключении сказала она. — А теперь беги на французский.
***
Наше время
Грейс покосилась на задумчивого Клинтона. Раз уж они приехали сюда, то ей хотелось побольше узнать о его детстве. Он вовсе не хотел углубляться в подробности, говорил лишь, что был довольно вредным и неусидчивым ребёнком. Хотя это совсем не удивительно. Вредным он остался и по сей день.
Она не смогла устоять перед своими тайными желаниями, и приблизившись к Клинтону, подняла его руку и уютно устроилась у него на груди.
Клинтон замер, широко округлив глаза. Этим действием Грейс смогла поразить его. Он точно не ожидал, что она сама потянется к нему.
— Обними меня, — прошептала Грейс.
Клинтон ощутил приятное тепло, растекающиеся по телу после этой просьбы, которую уже и не надеялся услышать. Он крепче прижал Грейс к себе, уткнувшись подбородком о её макушку.
Грейс спрятала лицо на его груди, ощутив холод при сильном порыве ветра. В Англии было ещё холоднее, чем в Нью-Йорке. Но в объятиях Клинтона становилось тепло и очень уютно. И покидать это родное место совсем не хотелось.
— Ты замёрзла, — проговорил он, опуская голову, чтобы посмотреть на её слегка покрасневшие щеки. — Надо вернуться в дом.
— Нет. Теплее, чем сейчас мне не будет, — ответила Грейс, останавливая его попытку подняться.
— Если ты заболеешь, кто лечить тебя будет? — начал он, придав своему голосу поучительные нотки.
— Ты, — уверенно ответила Грейс.
Она мило улыбнулась и подняла невинный взгляд на его строгое лицо.
Клинтон не сдержал ухмылку и ещё крепче обнял Грейси, пытаясь её прикрыть от пробирающего до дрожи ветра.
— Тогда будь готова. Я очень строгий доктор, — предупредил он, аккуратно коснувшись губами её лба.
— Я буду послушной пациенткой, — Грейс на мгновение прикрыла веки, насладившись его трепетным поцелуем.
— Ты, наверное, говоришь о ком-то другом. Ведь я знаю, что Грейс Смит никогда не бывает послушной.
— Грейс Смит может быть послушной с Клинтоном Норфолком, если он будет душкой, как и обещал.
Клинтон заманчиво улыбнулся, заглянув в её игривые глаза.
— Это значит, что ты сделаешь всё, что я скажу?
— А кто-то способен не делать то, что ты скажешь? — бросила Грейс, закатив глаза. — У тебя особенная суперсила, каким-то образом заставляющая людей исполнять все твои приказы. Как у тебя это получается?
— Наверное, заложено с детства. Или же я устрашающе выгляжу.
Грейс засмотрелась на его красивое лицо:
— Скорее первый вариант. Ведь выглядишь ты неплохо.
— Неплохо? Ты хотела сказать превосходно?
Грейс рассмеялась, полностью расслабившись, когда ощутила, как Клинтон начал нежно гладить её спину.
— Да. Именно это я хотела сказать.
Грейс не нашла в себе сил, чтобы не смотреть на него. Он притягивал к себе её взгляд, будто магнит. Каждую секунду в его уютных объятиях она пыталась напоминать себе о том, что этот человек делал с ней, о том, сколько слёз она пролила из-за него. Если сейчас утонуть в его нежности и любви, то потом можно очень сильно поплатиться. Клинтон — обладатель очень жёсткого характера, и в будущем, если Грейс случайно каким-то образом провинится, она будет бояться его, как огня. А всю жизнь ходить в страхе перед возможностью ошибки нельзя. Никогда не бывает, чтобы всё оставалось гладко. Ошибки преследуют каждого.
Она проследила за тем, куда направлен его пристальный взгляд, и увидела вдалеке приближающуюся персону. Это была девушка. Как только она подошла ближе, стала отчетливо заметна её счастливая улыбка. Чёрные, будто нефть, волосы развевались на ветру, когда она почти побежала в их сторону.
— Лиз, — прошептал Клинтон и невзначай подметил, что его подруга весьма не вовремя. Нарушать столь близкий момент с Грейс совсем не хотелось.
Он нехотя поднялся, чтобы поприветствовать свою гостью. И точно не был удивлён, когда Лиз бросилась ему на шею, подпрыгнув, чтобы он прокрутил её в воздухе, как всегда делал раньше.
Грейс всячески пыталась делать вид, что ей вообще всё равно на эту девицу. И она искренне надеялась, что сможет показаться дружелюбной. Вероятно, это будет не так просто. Стоит лишь представить, что Клинтон был с этой черноволосой искусительницей в постели, целовал её губы, смотрел в глаза, полные желания, и Грейс уже инстинктивно сжалась.
— Я так соскучилась, — Лиз всё никак не могла отойти от Клинтона и, положив руки на его плечи, смотрела на него, как на сладкую конфетку. — А ты становишься всё красивей и мужественней. Что за магия?
Клинтон улыбнулся своей подруге детства:
— Мне не сравниться с тобой, дорогая, — любезно ответил он и привлёк её внимание к Грейс, которая одиноко сидела на качели и, касаясь ногой земли, легонько покачивалась.
Лиз улыбнулась незнакомке.
— Привет. Мне зовут Лиз. Очень-очень близкая подруга Клинтона. А ты…
— Грейс, — ответила она. — Его ассистентка.
Бывшая ассистентка. Так нужно было ответить.
— Понятно, — невзначай ответила Лиз, понимая, что это всего лишь служащая, на которую Клинтон не обращает внимания. Она помнила, что для него значит прислуга.
— Была рада узнать, что приехал лишь ты. Без твоей матери. Она меня ненавидит, — проговорила Лиз, показательно выдохнув с облегчением.
— Она относится так к любой девушке, которая рядом со мной.
— Ужасно, — прошептала Лиз, скривив губы.
— Грейс она тоже не особо любит.
— Грейс? — переспросила Лиз, уже позабыв об ассистентке, которая сидела на качелях. — А она тут причём?
— Она уже давно не моя ассистентка. Грейс — это девушка, которая мне очень сильно нравится.
Лиз замолчала, взглядом оценивая незнакомку, сидящую напротив.
Грейс же была весьма удивлена, что Клинтон сразу расставил всё по полочкам. Он не стал скрывать, кто она для него. Это стало приятной неожиданностью от него.
— Всё ясно, Норфолк. Значит, все твои обещания взять меня в жены ложь?! — театрально проговорила Лиз, пытаясь пошутить. Но по ней нельзя было сказать, что это лишь юмор.
— Прости, Лиз, я тот ещё негодяй.
Он улыбнулся.
— Это точно. Грейс, ты бы видела, как он делал мне предложение, когда ему было девять, а мне всего пять. Пять. Представляешь? Чудный был мальчик. Но с каждым годом его характер становился всё невыносимее.
Грейс улыбнулась, представив себе эту картину.
— Уверена, что он не всегда был таким вредным.
— Последние лет пятнадцать просто невозможен. В нём нет ни грамма нежности.
Лиз ухмыльнулась и покосилась на Клинтона.
— Есть, — резко ответила Грейс, чем сильно привлекла к себе внимание. — Просто он не каждой покажет это.
Клинтон взглянул на Грейс. Она смотрела на него с теплотой, присущей лишь ей, и в очередной раз напомнила, что он всё-таки способен на светлые чувства, как бы ни отрицал это.
— Возможно, тебе лучше это известно, — едко бросила Лиз.
— Да. Я это очень хорошо знаю, — улыбнулась Грейс подруге Клинтона.
Он обратил внимание на долгую паузу, повисшую между ними и Лиз. Клинтон искренне ценил отношения со своей подругой и, не смотря на то, что сейчас она пришла не вовремя, ему стоило бы проявить большую вежливость.
— Думаю, нам втроём стоит вернуться в дом и выпить кофе с пирогами Элен.
— Ох, нет, благодарю, — возразила Лиз. — Я пришла лишь поздороваться. Меня ждёт водитель.
Клинтон не подал виду, что доволен скорым уходом старой подруги. Он не желал, чтобы кто-то вообще знал о его приезде. Но, видимо, Элен не смогла держать язык за зубами.