— Очень жаль, — сказал Клинтон. — Тогда в другой раз.
— Да. Я обязательно наберу тебя, и мы встретимся вдвоём в каком-нибудь уютном местечке. Хорошо?
Лиз ожидала положительный ответ.
— Конечно. Будет хорошо, если к нам присоединится Грейс. Втроём веселей, — задорно поддержал Клинтон, прекрасно осознавая, что Лиз вовсе не рада подобной идее. Эта девушка уже давно начала видеть в нём больше чем просто друга.
Лиз скривила губы в фальшивой улыбке, не скрывая, что такой вариант не подходит.
— Хочу вновь посплетничать с тобой. Давно этого не было.
Лиз коснулась его груди, легонько проводя пальцем от его шеи к ремню на брюках.
Грейс следила за каждым её движением.
— Думаю, твой водитель заждался уже, — беспечно произнёс Клинтон, прекрасно понимая, что это прозвучало довольно грубо.
— Ты прав. Надеюсь, ещё раз увидеться с тобой.
Лиз вновь крепко обняла Клинтона и оставила на его щеке красный отпечаток своих губ.
— Приезжай чаще. Я скучаю.
— Будет видно, — ответил Клинтон и игриво посмотрел ей вслед. После чего попытался стереть помаду подруги со своей щеки.
Грейс почувствовала облегчение, когда эта навязчивая особа удалилась и не стала мешать их уединению. Невероятно, на что способны некоторые девушки. Ей ведь прямым текстом сказали, что ему нравится другая. Нет же, эта девица продолжает лапать Клинтона своими ручищами.
— Она везде успела тебя потрогать, — недовольно начала Грейс. — Весьма неприятная персона.
Клинтон улыбнулся и, сделав к ней шаг, взял за руку. Он помог ей подняться с качели.
— Лиз очень хорошая подруга. Просто позволяет себе больше, чем нужно.
— Ты защищаешь её? — нахмурившись, бросила Грейс.
— Ни в коем случае. Просто не хочу, чтобы ты злилась.
Грейс фыркнула:
— Я вообще спокойна.
— Да. Разумеется, — сарказм отчётливо прозвучал в его голосе. Он взял её за руку, увлекая за собой, чтобы отвлечь от навязчивой Лиз. — Я хочу показать тебе что-то.
Эти земли семьи Норфолк смогли впечатлить Грейс. Она была рада изучить их историю. Именно здесь выросло больше десяти поколений герцогов этого знатного рода. Находиться здесь — это сравнимо с тем, что побывать в прошлом.
Клинтон долго вёл Грейс в противоположную сторону от того места, где они встретились с Лиз. Понадобилась немало времени, чтобы полностью обойти столь огромный дом.
Наконец остановившись, Грейс в изумлении открыла рот. Она увидела ещё одну старинную постройку. Невероятных размеров особняк, который уже точно не подходил для жизни, выглядел, и правда, как в сказках. Настоящий дворец. Правда, уже явно уничтоженный временем. Стены кое-где рушились. Трава проросла в бетонном полу. Роскошная мебель покрылась плесенью. Колонны, установленные на невысоких пьедесталах и
поддерживающие карнизы, казалось, вот-вот рухнут.
— Это первый дворец, который мой пра-пра-прадед поджёг, не справившись с эмоциями, — пояснил Клинтон.
— Что случилось с твоим родственником?
— У него погиб сын. После этого случая на семье уже ставили крест. Ведь у моего деда ещё долго не было детей. И если бы его сердце не покорила моя прапрапрабабушка, то и я бы не стоял сейчас перед тобой.
Здесь пахло сыростью, хотя это не портило таинственную атмосферу дворца. Казалось, в этом месте можно ощутить всё горе, что пережил мужчина, самостоятельно спалив свой дом.
— Эта женщина, должно быть, со стальным характером, если смогла влюбить в себя одного из Норфолков, — ухмыльнулась Грейс, подойдя к чёрным обгорелым стенам.
— Ты тоже смогла влюбить в себя одного из Норфолков.
Грейс остановилась, повернув голову в сторону улыбающегося Клинтона. Он медленно приблизился к ней и, властно положив руку на поясницу, крепче прижал к себе.
— Вероятно, это подвиг. Мужчины в твоей семье весьма горды и упрямы. Кроме Уильяма, разумеется.
— Это так. Не припомню, чтобы кто-то из моих родственников и предков был схож с Уильямом.
— Может, он не твой брат? — предположила невзначай Грейс.
— Я думал об этом.
— Я всегда так считала, если честно. Он вовсе не похож на тебя и на твоего отца. Хотя, когда я впервые встретила Уильяма, посчитала, что он лучше воспитан, чем его вредный старший брат. Он мне даже понравился.
Грейс приподняла взгляд, чтобы увидеть реакцию Клинтона.
Он не удивился, слегка улыбнувшись кончиками губ.
— Если представить тебя и Уильяма вместе, то ты бы подавила его своим характером. Он неплохой парень. Но очень мягкий. Поддающийся чужому влиянию.
— Бесспорно. Он слабее, чем я, — уверенно ответила Грейс.
Подняв голову, она посмотрела на Клинтона. Отходить от него совсем не хотелось.
Клинтон вновь и вновь погружался в её глубокие сияющие глаза, ставшие для него другим миром. Уютным и спокойным миром.
— Какой мужчина нужен тебе, Грейси?
— Сильный. Однозначно сильный. Я сейчас не говорю о физической форме. Это должно быть видно чисто на энергетическом уровне. Потому что с тем, кто слабее, чем я, у меня не получится ужиться.
Грейс задумалась.
— Я знаю, почему ты задал этот вопрос. Потому что подходишь под описание моего идеального мужчины.
— Да, — уверенно согласился Клинтон. — И теперь хочу узнать, зачем идти против своих же желаний? Зачем отталкивать меня?
— Я уже отвечала на этот вопрос.
— Как насчёт одного шанса? Один единственный.
Клинтон смотрел на неё и, кажется, даже не собирался останавливаться в своих попытках добиться её расположения.
— Клинтон, мы уже говорили об этом. Хватит. Я прошу, перестань.
— Ты противоречишь себе, Грейси. Говоришь, что мы не можем быть вместе, но сама же позволяешь обнимать себя. Зачем? Чтобы дать мне надежду и потом вновь оттолкнуть? Где логика?
Грейс опустила взгляд и на несколько секунд замолчала. Кажется, она, и правда, зашла слишком далеко.
— Ты прав. Извини. Когда ты касаешься меня, появляется ощущение, что весь мир остановился. Я не в силах о чём-то думать.
Грейс аккуратно высвободилась из его объятий и заметила недовольство на лице Клинтона.
— Но потом вновь понимаю, что наши отношения очень болезненные для меня. Тогда я пытаюсь оттолкнуть тебя, несмотря на все чувства, которые пытаюсь подавить.
— Мучить себя лучше, чем быть со мной? — спросил Клинтон, не сдерживая в себе накипевший гнев. Эта девушка до невозможности упрямая. Даже чересчур.
— Клинтон, я ведь сразу сказала тебе, что не стоит пытаться. Почему ты не послушал? А теперь злишься, потому что я всё так же стою на своём.
Грейс сделала шаг назад, увидев в глазах Клинтона испепеляющую ярость. Он буквально в считанные секунды изменился. Прямо как тогда, в кабинете.
Клинтон сделал глубокий вдох. Ему становился понятен смысл её слов. Сам виноват, что так сильно запугал девушку. Она боится его. В прямом смысле боится его вспыльчивости. И даже теперь он начинает закипать, хотя должен иначе реагировать. Это её выбор. Её право отказать.
— Ладно. Извини. Я тебя понял.
— Клинтон, — прошептала Грейс, обхватив себя руками. — Мы оба поступаем неправильно. Давай отдалимся друг от друга. Всё должно закончиться, чтобы со временем забылось.
— Мы никогда не забудем, Грейс, — бросил Клинтон. Он наконец начал понимать, что больше ничего не может изменить. Привезти Грейс сюда, поделиться с ней частью себя и побыть вдали от шумного и многолюдного Нью-Йорка было последней надеждой что-то исправить. Теперь всё стало определённо ясно. Что бы он ни делал, их совместное будущее беспросветно.
— Я знаю, — едва слышно ответила Грейс. — Нужно время. Тогда станет немного проще. Адриана беременна. Будет хорошо, если она не обманула и ребёнок действительно твой.
— Ребёнок мой. Мы делали тест на отцовство, — кратко ответил он.
— Значит, так выпали карты, Клинтон. У тебя уже есть семья. Адриана — это твоя судьба.
— Я сам решу, кто моя судьба, Грейс.
Она невольно съёжилась, всё ещё ощущая его гнев на себе.