Вечером никто не давал концерты. Рыбылс собирали инструменты. Уже стоя в дверях, они опять похлопали мне ластами.
— Мы благодарим за то, что ты снова нас спасла. Проси всё, что хочешь, Люсия.
Я улыбнулась и посмотрела на инструменты.
— А у Вас нет лишней скрипки?
Глава семнадцатая "Д.Е.Л.О."
Когда Уильям оказался в дверях моей комнаты, я сразу почувствовала, что он не рад подарку. Но пришел он без него.
— Луиза, нам надо поговорить. Всё зашло слишком далеко.
Я почувствовала, как оцепенела, сидя за столом и перекладывая ракушки, которые мы собрали на берегу. Это из-за скрипки. Я решила просто поддержать его. А хотя кого я обманываю, мне хотелось показать, как он важен для меня. Вот я и решила ответить на холод добротой, я оставила инструмент в его комнате. Ошибка.
— Я слушаю, — ответила я.
Уильям поджал губы и сделал глубокий вдох, закрыл дверь.
— Луиза, Вы замечательный человек. Умная, добрая, понимающая. В последние дни я искренне был счастлив, проводя время с Вами.
Ох, вот я себя накрутила. Наверняка, он хочет, чтобы я стала дамой его сердца!
— Но мы не можем быть вместе.
Показалось.
— У вас есть на это причины? — нарушая все этикеты герцогини, спросила я.
— Да, у меня есть одно «дело». Я должен его закончить. И я не могу продолжать, если Вы рядом. Я буду с Вами откровенен. Простите.
В голове моей что-то переключилось. Я почувствовала, что несвойственная мне ярость переполняет моё ранимое сердце. Сжимая кулаки, я резко произнесла:
— Не прощу.
Уильям распахнул глаза. Я продолжила:
— Сначала Вы водите меня за нос, предлагая своё пальто, подарив мне жемчужину, спасая меня от оборотней. От Вас исходило дружелюбие?
Я поняла, что я самая никудышная и невоспитанная герцогиня.
— Я вёл себя как джентльмен. Меня так воспитали, — непоколебимо и холодно ответил Уильям, который выпрямился как струна.
Больше я не могла выдать ни слова. Слёзы встали в горле. Лучше бы он тогда ничего не делал. В романах обычно это означает, что герой заинтересован. А тут у меня возникло ощущение, что я стала жертвой какого-то жестокого розыгрыша. Одним движением я сорвала жемчужину и швырнула её к ногам Уильяма.
— Уходите! — со злостью всхлипнула я и отвернулась к окну.
— Простите меня, — снова повторил Уильям и вышел из комнаты. Когда дверь закрылась, я со злостью скинула со стола все ракушки.
Я испугалась саму себя. Я никогда не была такой злой.
— Весело смеяться над тобой, — повторила Кэтрин в моей голове.
— Заткнись! — крикнула я и хлопнула себя по лбу, — Я больше никому не позволю обидеть себя!
Жар заполонил всё моё тело, но вдруг:
— Луиза, — прошептала Милка и мягко обняла мою ногу.
Я опустила глаза на пузырёк.
— Я рядом с тобой, не злись.
Глаза наполнились слезами. Я обернулась и увидела, что натворила. Мягко опускаясь на пол, я закрыла лицо руками и расплакалась. Милка маленькой ладошкой взяла меня за палец.
Глава восемнадцатая "После Разрыва"
Это больно. Ощущение такое, будто сердце вытащили из груди, а невидимая рана саднит и болит. Колит что-то вместо него, а слезы постоянно душат. Пальцы леденеют, и ты будто в холодном пламени сжигаешь самого себя. Я не могла спать, мысли крутились так, что я задыхалась от слез. Он не любит меня? Что со мной не так? Я снова закрыла лицо подушкой, чтобы пережить приступ слез. Милка уже была размером с откормленную кошку и лежала у меня на животе.
— Не плачь, — пищала она и положила свою водинистую ладошку в мою.
— Я умру.
— И у тебя не будет течь вода из глаз тогда?
Я снова разрыдалась. Милка уже начала давить мне на желудок.
— Я так могу и располнеть, — произнесла она и свалилась на пол.
Утром я прятала лицо, натирая вилки и ложки. Бабуля спустилась, как обычно, насвистывая мелодии. Раф чистила картошку. Я стояла за ширмой и топила руки в ледяной воде. Пальцы мои уже отмерзли, но мне словно было все равно. Зато ярость и обида словно дали мне сил, я быстро принимала заказы, разносила закуски и успевала наливать кофе.
— Люсия, ты сегодня молодец! — похвалила меня Бабуля, и у нее правда было удивление на лице.
— Благодарю, — произнесла я и нечаянно столкнула кружку, но тут же поймала её и поставила на место.