Папа оторвался от газеты и недовольно покосился на меня, поправляя темные усы.
— О какой честности может идти речь? Если есть закон, не разрешающий выходить замуж вторым детям, пока не женятся первые. Ты итак засиделась. Многие в совете уже смеются надо мной. Тебе девятнадцать лет, ты абсолютно безответственно поступаешь по отношению к нашей семье. Фриц заинтересован тобой, завтра у алтаря у вас будет первое свидание, — последнее слово отец медленно процедил.
— Ты не сдержал обещание, — резко ответила я, сжимая кулаки. Как вдруг отец с размаху стукнул по столу и одарил меня яростным взглядом.
— Не зли меня, Луиза Люсия Виктория. Этот брак важен и нужен как для нашей семьи, так и для нашего государства. Хоть один раз сделай что-то полезное за всю свою жизнь. Все эти твои коллекционирования, стишки, краски. Ни к чему! — последнее слово он выкрикнул и его глаза потемнели от злости, — Мы с матерью дали тебе кров, образование, вкусную пищу и вот она благодарность.
Дернувшись от последнего слова, я пулей вылетела из кабинета отца в слезах. Я забежала в комнату и, запираясь на ключ, схватила дневник, тетрадь со стихами и деньги, попутно роняя подсвечник на пол, который я случайно зацепила сумкой. Как вдруг услышала, что замок щелкнул где – то еще. Отец стоял за стеклянной дверью, которая вела к берегу океана, секунда и он запер дверь на ключ. В сердцах я крикнула ему что -то резкое, но тот только ухмыльнулся и поспешно ушел. Море бушевало, холодный морской ветер вздымал его пиджак, волосы ворошились от порывов бури. Стихия ветра выла вместе со мной. Отличало нас только одно, она была на свободе, а я — взаперти.
***
Сидя на полу, я сжигала стихотворения одно за другим. Устало поднимая воспалённые глаза, я взглянула на семейную фотографию, которая висела в комнате и снова тяжело вздохнула.
— Великие небеса, помогите мне…— прошептала я и снова села к запертой двери. Взгляд снова упал на семейную фотографию, ярость тут же вспыхнула как спичка и я, поднимаясь с пола резким движением взяла картину и замахнулась над камином, но замерла на половине действия. Делая несколько вдохов и выдохов, я повесила картину на место и снова залилась слезами. Обида и боль разрывали мое сердце. Неожиданно я услышала шорох и увидела, как под дверью что -то проскользнуло – это был ключ. Замирая от ужаса, я взглянула на него и несколько минут боялась даже дышать. Время было около четырех утра, в восемь нужно было ехать на свадьбу, так как путь не близкий. Я подошла к двери и вслушалась, стараясь распознать моего спасителя по шагам, но никого не было.
«Это невозможно» — подумала я и подошла к двери веранды, ключ оказался от него, замок щелкнул. Открывая дверь, я почувствовала, что ветер борется со мной, стараясь буквально выдрать дверь с петлей, недолго думая, я кинулась бежать по тропинке в сторону кареты, которую во всю готовили слуги. Первым меня заметил кучер, он вскрикнул и я краем глаза заметила, как во всем доме зажегся свет. Не сбавляя темпа, я перелетела через ограду, где уже была почти запряжена свадебная карета и, схватив поводья, ударила лошадей. Секунда и они кинулись вперед, снося маленький хлипкий заборчик. Кони мчались по склону утеса, я подгоняла их, хотя совершенно не понимала, как ими управлять. Темное небо начало тонуть в первых лучах рассвета, лошади неслись, а холодный морской ветер волновал мои волосы и я почувствовала себя самой счастливой на свете.
«Свобода» — подумала я и поднимаясь на выступе, неожиданно услышала выстрел. Лошади заржали и свернули влево, карета перевернулась и я сорвалась в пропасть.
— Луиза! – последнее, что услышала я прежде, чем ударилась о воду.
Глава вторая "Таверна "У Бабули"
Тело жутко болело, шум в ушах продолжал давить на воспаленный мозг, пальцы онемели. Я боялась открыть глаза. Как же не хотелось умирать.
Я не слышала пение ангелов, глаза не слепил райский свет. А может, открыв глаза, я увижу свое изуродованное тело, разбившееся о камни и плывущее по волнам. Но когда шум в ушах стал ослабевать, я услышала смех.
«Бесы смеются надо мной» — подумала я и поджала губы.
«И мы не боимся даже тесака,
Ну- ка плесни, ай красота!»
Ладно, кажется, у них есть свои любимые песни.
«Бабуля, дай еще темного искристого пива»
Ладно, у них кажется, есть любимые напитки. Бабуля? Это их бес - предводитель.
Собираясь с духом, я наконец открыла глаза, и увидела деревянный темный потолок. Стараясь пошевелить руками, я поняла, что они у меня всё еще есть и кажется, кости даже целы.