— Ох, небеса… — я мягко поднялась с соломенной постели, придерживаясь за голову, которая казалось сейчас расколется на две части.
Осматривая комнату, я заметила рядом с кроватью дубовый стол, на котором стоял кувшин и стакан воды, не спеша поднимаясь, я встала на ноги и попыталась сделать шаг. Я жива! Какое счастье! Попытавшись прыгнуть от радости, я горячо пожалела, что так сделала, когда голова снова разболелась. Окна затрещали от небольшого ветра, тихим шагом я подошла к окну и выглянула краем глаза. Весенний ветер ворошил высокую зеленую траву, нес белые кучевые облака так, что они отбрасывали тень, увидев часть невысокого деревянного забора, я заметила мужчину с темными волосами. Одет он был во все черное, на ветру развивался дорожный плащ. Незнакомец разговаривал с тучной женщиной, одетой в очень скромное коричневое платье, на ней был белый чепчик и фартук. Неожиданно я заметила, что он смотрит в мое окно, резко дернувшись, я опустилась под подоконник и уронила вазу, стоящую с одним единственным цветком.
— Ох, вот я глупая! – прошептала я в слух и стала снова собирать осколки.
Услышав шаги в коридоре, я загнала разбитую вазу под кровать и только успевая вскочить на ноги, заметила как двери распахнулись. Та самая тучная женщина смотрела на меня, недовольно морща круглый нос.
— Очнулась? Отлично, мне как раз нужна работница!
— Кто вы?
— Твой арендодатель, — лукаво хихикнула женщина, сверкнув глазами, — Хозяин принес тебя и оставил в моей таверне, останешься у меня пока не отработаешь долг. Ты проспала три дня.
— Три? И сколько я вам должна – удивилась я, сжимая платье в руках, которое на удивление было сухим.
— Сто тысяч.
Услышав сумму, я сделала несколько шагов и попыталась что —то сказать, но женщина меня перебила.
— Я знаю этот взгляд, дорогая. Попробуешь сбежать, я превращу тебя в жабу и ты будешь сидеть в моем личном аквариуме.
— Но это рабство! – повысила голос я.
— А тебе есть куда идти?
Я промолчала, серые глаза женщины с укором посмотрели на меня.
— Это бордель, да? – быстро спросила я и зажмурилась.
В глазах стояли слезы, я поджала губы и была готова заплакать. Сбегу. Лучше быть лягушкой до конца дней. Какой позор...герцогиня в борделе. Но поток моих панических мыслей был нарушен громким смехом женщины, он напоминал крик попугая. Она даже покраснела, словно томат и придержала себя за косяк двери.
— Милочка, ты очень плохого мнения о магах, — смахнула слезу женщина и я заметила, что руки у неё были высохшие от воды и мыла, — Ты в таверне «У Бабули», где нужно будет разносить напитки, мыть посуду и готовить обед. Бордель – это к людям. Подобные хобби запрещены в магическом мире. Но счета за проживание действительно дорогие, только если ты не какая – нибудь герцогиня.
Пытаясь переварить всё вышесказанное, я поняла, что мозг на больную голову тяжело анализирует происходящее и решив, что разберусь по ходу, только и успела спросить
— Хорошо, как мне вас называть?
— Бабуля. Меня тут так все зовут.
***
Сколько себя помню, магов постоянно сжигали. Отец ежедневно объезжал главную площадь, когда мы выбирались куда – то, чтобы не травмировать своих дочерей. Сам он должен был всегда присутствовать на казнях и поэтому иногда он ездил на площадь отдельно. Наша учительница, обучая нас всегда говорила, что маги — это зло во плоти, что Небеса настроены против них и все они идут от темных сил. Кэтрин была такая впечатлительная, что верила всему, что пишут в журналах и газетах, поэтому идея сожжения магов ей очень даже нравилась. Папа вызывал нас к себе в кабинет и читал жуткие сказки о том, как маги съели девушку, а другой выдрали сердце. В те времена я была очень напугана и, наверное, уверовала бы во всё ими сказанное, если бы не миссис Пэм.
Как – то ночью, мне не спалось, темные занавески вздымал летний ветер, я увидела миссис Пэм, стоящую на краю утеса, укрывшись одеялом, я одним глазком наблюдала, как она вытирала слезы и тогда я, быстро надевая свои ботиночки и, кутаясь в плащ вышла к ней в сорочке. Хотела выяснить, что случилось. Мы жили далеко от города, на утесе, поэтому обо всех новостях узнавали только из заголовков. Вот и моя няня держала в руках газету и не могла скрыть своей печали.
— Миссис Пэм, — я дернула её за платье и попыталась заглянуть в глаза.
— Луиза, солнышко, ты почему не спишь? – она слегка вздрогнула и обернулась ко мне, стараясь быстро смахнуть пропустившие слезы. Я взглянула на газету и прочла заголовок:
— Сожжен…маг… — попыталась прочитать я, но миссис Пэм убрала газету.