Джордж проделал уже четверть пути и приостановился, увидев как молодой человек, сидевший около стеклянных дверей, подпрыгнул и, открыв одну из них, придерживая ее, ждал, когда Джордж пройдет.
— Большое спасибо, — поблагодарил его Джордж. Извините, я не знаю вашего имени.
— Арчи МакЛэхлан, лорд.
Джордж поднял брови от удивления:
— О, мой бог, только не говорите мне, что вы имеете какое-то отношение к братьям МакЛэхлан?
— Да, именно так. Грегор МакЛэхлан был моим дедушкой.
— Удивительно. Я как раз только что думал о вашем дедушке и его двоюродном брате, когда вышел из кабинета. Вам известно, что они много сделали для этого завода?
Глаза молодого человека осветились гордостью.
— Мне всегда велели верить в это, сэр.
— Как замечательно, когда не прерывается семейная связь. Джордж посмотрел на стол, за которым сидел молодой человек.
— Вы трудитесь в отделе сбыта?
— В данный момент да. Мне нужно находиться здесь в течение года, пока я не пройду соответствующую учебную программу. Около девяти месяцев я был занят непосредственно на производстве, а теперь буду работать здесь, в офисе.
— Очень хорошо, Арчи.
Джордж протянул руку молодому человеку.
— Давайте соблюдать традиции, идущие отсюда, хорошо?
Арчи подал руку старику и пожал ее так, будто ставил печать на этой договоренности.
— Я этого очень хочу, сэр.
Джордж улыбнулся молодому служащему и прошел дальше, в приемную. Она была единственной комнатой, которую не позволили изменить архитектору. Четыре старых кожаных дивана уютно стояли напротив облицованных панельных стен, здесь висели старинные фотографии завода начала века. Успокаивающе тикали между двумя кабинетами часы деда, антикварные, из красного дерева, на циферблате которых красовалась бутылка «Глендурниха», обернутая в особую упаковку для празднования легендарных случаев, таких, например, как «Солодовая Победа» 1918 и 1945 годов и «Солодовая коронация» 1903 года. На старых деревянных полках стояли бутылки виски разных годов выпуска, рядом располагались фотографии, запечатлевшие визит королевской особы; презентацию на турнире по игре в гольф; огромную белоснежную яхту, мчавшуюся по волнам, на носу и корме которой выделялся корпоративный знак «Глендурниха», и два больших серебряных призовых кубка, выигранных хоккейной командой ликеро-водочного завода.
Но, вероятно, самым бесценным «активом» компании была Маргарет, ее секретарь. Благодаря этой женщине «Глендурних» всегда находился в полной безопасности, так как нельзя было найти лучшей охраны для главного входа в офис. Джордж всегда чувствовал, что дородная леди Маргарет говорила с человечеством так, как будто его представители были абсолютно глухими.
Сорок лет назад она получила место в машинописном бюро «Глендурниха» благодаря помощи своего отца, пивовара ликеро-водочного завода. Пять лет спустя ей предложили должность секретаря, и с тех пор она чувствовала себя в приемной полноправной хозяйкой — она умудрялась следить за столом, телефоном и входной дверью одновременно. Ее увольнение обсуждалось лишь однажды на собрании членов правления, но этот вопрос был отклонен настолько быстро, что казался какой-то нелепицей. С тех пор считалось, что уход Маргарет с должности секретаря будет таким же плохим предзнаменованием для «Глендурниха», как если бы вороны в одночасье покинули лондонский Тауэр.
Когда Джордж появился, секретарь поинтересовалась:
— Вы уходите домой?
— Да, Маргарет, у меня вечером встреча в Дальнохойле. Я думал уехать немного пораньше из-за этой ужасной погоды.
Маргарет тяжело поднялась со стула и обошла его, нагнулась, рассматривая что-то внизу; какое-то время из-под стола была видна лишь ее огромная шотландка.
— Сейчас, одну минутку, — протянула она.
Женщина появилась из-под стола, пытаясь отдышаться от усилий, которые ей пришлось сделать, вытаскивая свой бежевый плащ огромного размера и цветной зонтик.
— Я только провожу вас до машины, сэр, а то вы промокнете до нитки.
— Это весьма любезно с вашей стороны, но правда, не стоит… — Джордж не успел закончить, как Маргарет резко перебила его:
— Я не желаю слышать никаких возражений. Я только оденусь, и мы пойдем вместе, хорошо?
Маргарет положила зонтик на стол, чтобы он не мешал ей надеть плащ.
— И скажите мне, — спросила она, не меняя обычного тона голоса, — как там мистер Дэвид, держится?
— Ничего, Маргарет. Ему еще нужно время, но я уверен, что он скоро вернется на работу.