— Мисс Тримбл? — позвал он, когда женщина уже почти закрыла дверь. Она вновь ее приоткрыла.
— Да, Бенджи?
— Там внутри листочек бумаги. Его нужно обязательно прочитать перед тем как включат запись.
Мисс Тримбл улыбнулась:
— Хорошо. Сегодня все объявления делаю я, поэтому я обязательно прочту его, перед тем как включить кассету. Идет?
Бенджи кивнул, и мисс Тримбл закрыла дверь. Несколько мгновений он стоял, упершись взглядом в оконное стекло, затем, покорно вздохнув, пошел по коридору к своему шкафчику. Когда он вставил ключ в замок, система громкой связи издала трещащий звук, и голос мисс Тримбл произнес:
— Доброе утро, мальчики и девочки. Первое выступление в рамках нашего конкурса талантов будет принадлежать сегодня Честеру Тодду. Это прекрасное стихотворение «Чайка над Грейт-Сауз-Бэй».
При включении кассеты вновь раздался треск, а затем появился голос Честера.
«Над заливом летает чайка,
Затем на флагшток она садится.
Проблема заключается в том, что она не может летать.
Когда она хочет гадить,
Чайка напрягает свою…»
Запись внезапно оборвалась, а весь коридор застлал неконтролируемый шквал смеха. Мальчики прислонялись к своим шкафчикам, бросив рюкзаки на пол, приседали на корточки и корчились от смеха, а девочки, сбившись в тесные кружки, хихикали, ударяя в ладошки. Потом послышался дрогнувший голос мисс Тримбл:
— Думаю, этого более чем достаточно. Честер Тодд, тебя срочно вызывают в кабинет директора. А мы без дальнейшей суеты, я думаю, можем перейти к следующему участнику конкурса. Это Бенджи Ньюман, и мы послушаем написанную им песню с названием «Без сомнений, люблю».
В то же мгновение мальчишки разразились всеобщим улюлюканьем и толпой окружили его со всех сторон, издавая протяжные звуки наподобие волчьего воя, складывая губы в трубочку и посылая ему воздушные поцелуи.
Вот и оно! На этот раз он влип по-настоящему. Зачем он послушал Дэвида? Ему ни в коем случае не следовало делать этого. С силой захлопнув дверцу своего шкафчика, он побежал по коридору в сторону туалета. О нет, громкоговорители были и тут! Он метнулся в пустую кабинку, захлопнул за собой дверь и закрыл ее на защелку. Сев на крышку, заткнул уши пальцами и сильно зажмурился. Но даже в этот его безмолвствующий мир врывались приглушенные звуки голоса мисс Тримбл, который продолжал что-то рассусоливать. О чем она столько говорит! Наверное, это связано с той запиской, которая была в коробке кассеты. Он оторвал от рулона немного туалетной бумаги и запихал ее в уши, затем, сморщив лицо, отрезал все остальные звуки, воткнув в уши еще и пальцы.
Мгновение спустя он вдруг почувствовал мощную равномерную вибрацию, поднимающуюся по его ногам. Он посмотрел на дверь кабинки и увидел, что она сильно дергается и дрожит, как будто кто-то пытался открыть ее с другой стороны.
— Уходите прочь! — крикнул он.
Но с другой стороны двери никого не было. Вибрация исходила не от какого-либо человека, а от динамика, располагавшегося высоко вверху на стене в углу туалета, который разряжался мощными звуками какой-то модной ритмичной мелодии. Он встал и вытащил бумагу из ушей как раз в тот момент, когда под звуки песни запел певец.
«Без сомнений люблю, я люблю,
Только сердцу судьбу подарю
Быть разбитым в юную пору…»
Он открыл дверь кабинки и, выйдя, остановился, слушая свою песню.
Это была просто какая-то фантастика! Она была как… настоящая! Здесь были и барабаны, и глубокие басы, и что-то типа трубы, то и дело появляющейся и пропадающей. Но в то же время это все было его — его мелодия и его гавайская гитара! Он должен пойти и сказать Дэвиду об этом, ему нужно сейчас же пойти и увидеть его! От нерешительности Бенджи начал грызть ноготь. Но как? Ему же придется опять пройти мимо всех этих мальчишек. Он подошел к двери туалета и, после минуты колебаний, открыл ее настежь. Первое, что он увидел, это был темнокожий мальчишка, который был на один класс старше его и который под звуки музыки выделывал «лунный шаг» рядом с дверью. Он прошел дальше и заглянул за угол. По всему коридору под звуки музыки танцевали дети. Он осторожно направился к выходу, стараясь быть как можно незаметнее и прижимаясь ближе к стене.
Син Далаглио был первым, кто его заметил.
— Эй, Бенджи! — крикнул он, подбегая к нему. — Это просто обалденная песня! Как тебе удалось сделать так, чтобы «Даблин Ап» сыграли вместе с тобой? Я их фанат! Ты мог бы достать для меня их автографы?