В этот момент он услышал голос Жасмин, которая поднималась по лестнице:
— Дэвид, я вызвала врача. Слава богу, он живет на соседней улице. Я думаю, он должен прийти с минуты… — Она зашла в комнату и увидела Дженнифер, сидящую на кровати, в бюстгальтере и трусиках, и Дэвида, стоящего напротив, — Дэвид! Что ты делаешь? Тебе не надо было…
Дэвид оглянулся и сделал останавливающий жест рукой.
— Жасмин, — сказал он тихим и спокойным голосом, — ты не могла бы закрыть кран в ванной? Она сейчас, наверное, уже переполнится. Я собираюсь отнести Дженнифер в ванную, а дальше уже поможешь ей ты.
Жасмин кинула быстрый взгляд на Дженнифер, которая повернулась в ее сторону и слабо кивнула. Она направилась в ванную, выключила воду и провела рукой по воде, чтобы проверить температуру. Затем она встала так, чтобы видеть все, что происходит в комнате.
— Вот так, теперь я обмотаю тебя полотенцем и сниму все остальное, хорошо?
Дэвид взмахом раскрыл полотенце и обернул его вокруг плеч Дженнифер, затем, обойдя ее сзади, он расстегнул застежку на ее бюстгальтере, и, сняв его, кинул на пол рядом с остальными вещами. Немного подвинув ее так, чтобы под ней оказалось полотенце, он аккуратно стащил с нее трусики и, завернув все в ее юбку, кинул узел грязного белья к двери. Затем, плотно стянув полотенце вокруг ее тела, он поднял ее с кровати и перенес в ванную комнату.
Когда Дэвид вошел в ванную, Жасмин отошла в сторону, пораженная тем, что сейчас увидела. Эта сцена была наполнена такой добротой и заботой, что ей тотчас стало стыдно за какие-либо подозрения о том, что за действиями этого мужчины могли стоять нелицеприятные мотивы.
Каждое его движение как будто было отрепетировано много раз до этого — он знал, каким образом перемещать тело Дженнифер.
«Ты проделывал это раньше, Дэвид, и не раз, да, мой мальчик? — подумала Жасмин, глядя, как он опускает ноги Дженнифер в воду. — Будь я проклята, ты уже делал это».
— Температура нормальная? — спросил Дэвид.
Дженнифер кивнула, и он, держа ее за талию, повернулся к Жасмин:
— Ты сможешь дальше помочь ей?
— Думаю, да, — ответила Жасмин.
— Хорошо, тогда я пойду вниз и уберу там. Позови меня, когда закончишь, я поднимусь и перенесу Дженнифер на кровать.
Жасмин медленно кивнула и посмотрела ему вслед, когда он выходил из комнаты. Затем, повернувшись к Дженнифер, она сняла с нее полотенце и аккуратно опустила ее в ванну.
Звонок в парадной прозвенел спустя пятнадцать минут после того, как Дэвид перенес Дженнифер обратно в кровать и спустился вниз. Он впустил молодого человека, растрепанный вид которого говорил о том, что к этому моменту он успел сделать значительно больше, чем ему полагалось по его должностным обязанностям.
— Простите, я не мог прийти раньше. Я был на вызове, когда вы позвонили. Ну, так где пациент?
Дэвид указал на ступеньки:
— Наверху поверните направо, и далее вторая дверь слева.
Молодой человек повернулся к Дэвиду:
— Ее тошнило еще с того момента, как вы вызвали меня?
— Да. Жасмин вам все расскажет. Она наверху вместе с миссис Ньюман.
Врач кивнул:
— Это хорошо. Будет лучше, если она избавится от всего этого.
Он повернулся и пошел вверх по ступенькам.
Дэвид подождал, пока дверь спальной комнаты закрылась за доктором, и отправился на кухню включить чайник. Да, ему понадобится больше чем одна чашка кофе. Двойной виски было бы в самый раз. Он подошел к холодильнику и достал из него банку пива. Подняв опрокинутый стул, сел на него и открыл банку.
Внезапно его захлестнул настоящий ураган воспоминаний. Ничто из того, что он делал за последние несколько месяцев, не воскрешало так живо память о Рэйчел. Хотя он и не забывал о ней никогда. Она всегда была с ним, во всех его мыслях, но до этого момента это были счастливые, беззаботные воспоминания. Теперь в его памяти воскресли бесчисленные моменты и ситуации, в которых он успокаивал свою жену, нежно поглаживая мягкую, испещренную пятнами щетину на ее голове — все, что осталось от роскошных волос каштанового цвета — в то время как она корчилась от боли, склонившись над тазом, поставленным рядом с кроватью. После того как приступы заканчивались, он аккуратно укладывал ее обратно, вытирая ее лицо полотенцем. Женская, почти безжизненная, рука нащупывала его руку, и он сжимал ее осторожно так, чтобы не причинить боль и не повредить ту тонкую оболочку, которая пока еще покрывала ее тело. Она открывала глаза, и они вспыхивали тоненькой искрой, точно такой же, как та, которая вспыхнула, когда они впервые встретились в Оксфорде столько лет тому назад. И сияние этой искры никогда не пропадало. Ни разу, до того дня, пока она…