Двадцать пять минут спустя, когда были выпиты уже две чашки, двери в конце концов распахнулись, и первые приветственные возгласы разнеслись по куполообразному залу. Маленький ребенок пролез через хромированную ограду и, поощряемый своими родителями, неуверенно пошел вперед, навстречу пожилой чете, которая стоически пыталась соответствовать организованному для них приветствию и одновременно удержать движение перегруженной багажом тележки в необходимом направлении.
Прибывшие пассажиры плотным потоком потекли из дверей. Одних встречали друзья и родственники, и они быстро исчезали в направлении ждущих их машин, другие растерянно озирались, неуверенно направляясь то в одну, то в другую сторону, как овечки, отбившиеся от стада.
Первыми в дверях появились Чарли и Харриет. Чарли поправлял на плечах свой рюкзак и кричал через плечо Софи, чтобы она поторопилась. Дэвид поднялся и медленно направился к ограждению.
Дети повернулись и немного оробели, увидев улыбающиеся лица людей, собравшихся за ограждением, а затем Чарли поймал его взгляд и, громко крикнув «папа!», пролез сквозь ограду, зацепившись за нее рюкзаком, и побежал к Дэвиду. Дэвид стоял не двигаясь, глядя, как сын приближается к нему, отмечая его непривычную худобу и долговязость по сравнению с Бенджи и то, что его плотно облегающие джинсы и клетчатая льняная рубашка необъяснимо выдавали в нем британца.
Чарли врезался в него на всей скорости и крепко обнял.
— Папа! Мы так здорово провели время в самолете! Мне разрешили подняться наверх к пилотам и посмотреть, как они управляют самолетом! Только они не разрешили мне ничего трогать!
— Я очень рад за тебя! — смеясь ответил Дэвид.
Он прижал ребенка крепче к себе и, нагнувшись, поцеловал в макушку, с любовью вдохнув запах его волос. Секунду спустя Чарли выкрутился из его объятий и побежал назад за Харриет, которая до сих пор стояла на том месте, где он ее оставил, полностью поглощенная зрелищем маленькая девочка, лежа на полу рядом с багажной тележкой, вопила во весь голос и била ногами по земле, сопротивляясь тщетным попыткам своих родителей как-либо ее успокоить.
— Хэрриет! Скорей! Папа здесь!
Харриет мгновенно вышла из оцепенения, и, пока она окидывала окружающих взглядом в поисках отца, на ее лице отображались чувства тревоги и томления. Завидев его, она кинулась оббегать длинный барьер, разделявший их. Когда девочка приблизилась, Дэвид наклонился и подхватил ее, чувствуя, как она обвила его своими ручками и ножками, совсем как осьминог, обладающий, правда, удивительно прелестной внешностью.
— Здравствуй, дорогая! — Он глубоко зарылся носом в густую копну ее черных кудрей и поцеловал чуть ниже затылка, в нежную и гладкую шею. — Как ты себя чувствуешь?
Харриет подняла свою головку с его плеч и нежно посмотрела на него.
— Папочка.
— Что, милая?
Она оглянулась назад, в направлении дверей.
— Эта девочка вела себя так некрасиво.
Дэвид рассмеялся:
— Да, ты права. Надеюсь, ты вела себя в самолете лучше, чем она?
Харриет повернулась к нему с довольной улыбкой:
— Конечно, лучше! — Но вдруг ее улыбка исчезла, и она нахмурилась. — Только мне было очень страшно.
— Почему?
— Потому что Чарли все время говорил, что самолет должен взорваться!
Дэвид поднял брови от удивления, и они пошли к выходу для прибывающих.
— О, да, это в его стиле.
Он остановился рядом с сыном, Чарли прислонился к ограждению и дышал на хромированный металл, чтобы тот запотел, а потом с усердием натирал его до блеска.
— Чарли, куда делась Софи?
— Она сейчас придет со стюардессой. С нами все время кто-нибудь должен был быть, потому что они сказали, что мы слишком маленькие. Это было так занудно, они наклеили на нас ярлыки с нашими именами. Я сорвал их с себя и Харриет, когда мы приземлились.
— А я хотела, чтобы мой остался, — пожаловалась Харриет.
— Нет, ты не хотела! Ты ведь тоже сказала, что это глупо. А вот и она. Софи, ну давай скорей, папа здесь!
Дэвид прошел немного вперед, чтобы увидеть дочь, и сердце его вдруг наполнилось невероятной гордостью. Софи так изменилась, выросла, причем не ростом стала выше, но изменилась ее фигура, и в целом она выглядела взрослее. Длинные золотисто-каштановые волосы были зачесаны назад и небрежно собраны заколкой, что удивительно красиво подчеркивало черты ее лица. Господи, прошел всего только месяц, когда он видел ее последний раз, но с ней произошли серьезные метаморфозы — пропал куда-то неуклюжий, застенчивый подросток, а на его месте Дэвид видел молодую, быстро обретающую женственность девушку. Он опустил на землю Харриет, не сводя глаз со своей старшей дочери, и стал смотреть, как она идет вместе со стюардессой, краем глаза замечая, как какой-то парень, стоящий у ограды, так же весьма заинтересованно проводил ее взглядом.