Оставив стюардессу везти багаж последние несколько ярдов одной, Софи поспешила к отцу. И как только она приблизилась, лицо ее осветила счастливая улыбка, а в глазах сверкнула веселая искра. На миг Дэвиду показалось, что Рэйчел вновь ожила.
— Привет, папа, — тихо сказала она.
Несколько секунд Дэвид стоял, зачарованный этим невероятным видением, качая головой из стороны в сторону, затем притянул дочь к себе:
— Боже мой! Ты выглядишь просто невероятно, — взволнованно произнес он, покачивая ее в своих объятиях и целуя. — Я так рад тебя видеть! Я просто не могу тебе описать, как я рад тебя видеть!
За ее спиной раздался громкий нетерпеливый возглас, и, посмотрев вниз, он увидел Чарли, глядящего на стюардессу и переминающегося с ноги на ногу.
— Ну, папа, это так занудно! Мы уже можем идти дальше?
— Вполне! — ответил Дэвид, еще раз целуя в щеку Софи. — Ну, что, ребята, по коням и вперед!
Поблагодарив стюардессу за помощь и взяв у нее тележку, он покатил ее к выходу. Обе дочери придерживали багаж с разных сторон, а Чарли бежал впереди.
— Папа, это уже началась Америка? — спросила Харриет, подпрыгивая рядом с ним и стараясь поспеть за его быстрыми шагами.
— Да, это уже она, милая. Родина хот-догов, гамбургеров и… м-м-м… наверное, еще многого чего.
— И жары! — добавила Софи с удовольствием, когда они вышли из прохладного зала аэропорта на улицу, где был жаркий знойный полдень.
— Да, — весело подхватил Дэвид. — Жары! И мало ее вам здесь не покажется, поверьте мне!
Они перешли дорогу и направились к «фольксвагену». Дэвид довольно подробно описал им в своих письмах, как выглядит его машина, поэтому Чарли и Харриет практически одновременно узнали ее и побежали вперед, но резко отпрянули, когда неожиданно на приоткрытое стекло прыгнула Додди и яростно на них залаяла.
— Это Додди? — спросил Чарли, неуверенно улыбаясь.
— Она самая.
— Они с машиной достойны друг друга,
— Что ты имеешь в виду?
— Они обе выглядят… м-м-м… не очень молодо.
— Слава богу, что она тебя не слышала! Додди очень обидчива, особенно, когда речь заходит о ее внешнем виде. Я как-то заметил, что ей стоит нарастить мех, так она не разговаривала со мной после этого целую неделю!
— Правда? — открыв рот от изумления, поинтересовалась Харриет, таращась на собаку через стекло.
— Да нет, конечно же! — смеясь сказал Чарли. — Папа просто шутит!
Дэвид залез в машину и, выгнав Додди на заднее сиденье, открыл крышку капота, под которой находился отсек для багажа.
— Пап, а можно мы поедем с открытым верхом? — спросил Чарли, неся свой чемодан к багажнику.
— Мы так и сделаем, иначе, мне кажется, места для всех ваших вещей в этой машине может не хватить.
— Здорово!
Рюкзак Харриет оказался последним, что Дэвид смог втиснуть в багажник, после чего он аккуратно закрыл капот.
Затем, отстегнув брезентовый верх машины, он сложил его, тем самым дав ароматам Додди распространиться в воздухе.
— Фу, — воскликнула Софи, морща нос. — Какой жуткий запах! Чур, она не будет сидеть у меня на коленях!
Дэвид улыбнулся:
— Да, боюсь, что с этой собакой есть небольшая проблемка. Мне посоветовали давать ей чесночные таблетки, но у меня такое ощущение, что она выработала иммунитет против них!
— Я возьму ее к себе! — сказал Чарли, подходя к машине и ероша ее шерсть. Он повернулся и мельком глянул на свою старшую сестру. — Но только если мне позволят сесть с ней на переднее сиденье.
Условия были приняты, и они отправились в Лиспорт.
Когда они выехали на Созерн-Стэйт-Парквей, движение стало свободным, и Дэвиду пришла в голову идея по дороге познакомить детей с песенкой «Додди, веселый и преданный пудель». После третьего раза Чарли и Харриет уже знали ее наизусть, распевая с явным восторгом и покачиваясь из стороны в сторону в такт мелодии. По какой-то причине Софи отнеслась достаточно сдержанно к этой идее и не принимала участия в совместном песнопении. Аккомпанируя своим младшим детям, Дэвид наблюдал за ней через зеркало заднего вида — девушка сидела, опершись локтем о дверцу, и рассеяно глядела на проносящийся за окнами пейзаж.