Оказавшись за столиком под номером тринадцать, они не пожелали искушать Провидение и не стали пересаживаться. Дэвид также позвал «незабываемого» Билли (как его окрестили дети), заметив, что во время их бесчисленных посещений гастронома Билли подходил, чтобы направлять свои озорные и дразнящие замечания Софи, которая, в свою очередь, реагировала на них искрами в глазах и румянцем на щеках.
Эта встреча оказалась необычным событием, сочетая в себе людей разного возраста и статуса. Джерри захватил с собой две гитары, одну из которых передал Дэвиду. Было устроено веселое состязание.
Конечно, Бенджи был первым, кто принял вызов. Он начал с собственной песни, прерывая ее чуть ли не каждую минуту оправданиями по поводу того, насколько она бы лучше звучала, если бы «Дублин Ап» ему помогал. Затем, несмотря на пронзительные протесты Софи, Билли вытащил ее из-за стола, чтобы представить дуэт «Ты та единственная, которую я хочу», и хотя казалось, что эта композиция была главным претендентом на Лучшее Развлекательное Вознаграждение, Билли уже начал просить свою партнершу станцевать танец под «Траволту», Софи окончательно потеряла терпение и выбежала из зала с пронзительными криками: «Это отвратительно!»
Дэвид и Джерри были следующими, они исполнили веселую песенку, которая оказалась немного непристойной по содержанию, за что заслужили несколько строгих взглядов неодобрения от Жасмин.
Наконец, по просьбе Дэвида, под громкие визги поддержки от собравшейся компании, Клайв и Питер застенчиво встали из-за стола и после некоторого перешептывания по поводу того, что они могли бы сейчас исполнить, отлично синхронизируя голоса и движения, запели многократно отрепетированное «Разве это не прекрасно?».
На следующее утро Дэвид приехал на Бейкер-Лайн точно в половине девятого, удостовериться, что у Софи было все, что ей нужно для поездки. Но оказалось, что у этих двух городских захватчиков все уже было готово, в первую очередь потому, что Дженнифер просила Софи взять с собой только вечерние принадлежности, ведь они же ехали в город за покупками! Чувствуя себя немного смущенным, Дэвид сумел застать Дженнифер одну и попробовал поговорить с ней о деньгах. Однако та прервала его, приложив кончик своего указательного пальца к его губам. Затем она начала без остановки перечислять расходы, связанные с Бенджи и садом, за которые Дэвид не получил никакой компенсации. Дэвид понял, что не стоит предпринимать новую попытку переубедить Дженнифер, но облегчил свою совесть тем, что подложил сто долларов в кошелек Софи.
Ровно в девять эти две девочки (как их начала называть Жасмин) сидели в «БМВ», горя желанием наконец уехать. Софи сначала взволнованно помахала Дэвиду и Жасмин, а затем трем сонным мордашкам, выглядывавшим сверху, из окна. Резким движением руки Дженнифер окончательно со всеми попрощалась, завела машину и тронулась с места.
А два часа спустя они прибыли в Западную деревню и, припарковавшись на улице Бэрримор, занесли свои вещи в квартиру. После отправились пешком до Весенней улицы. Софи все утро пребывала в ошеломленном трансе, пока Дженнифер водила ее из одного магазина в другой. Все бренды, которые раньше она лишь слышала и обсуждала со своими школьными подругами, были здесь. Они входили в каждый из этих магазинов и покупали что-то для нее, для нее одной.
Затем «эти две девочки» взяли такси в жилой части города и съели поздний ленч в ресторане на Медисон-авеню. Дженнифер заказала кофе и, впервые, оставшись наедине с Софи в спокойной обстановке, она заговорила о Рэйчел. Отреагировав сначала испуганным молчанием, Софи неожиданно для себя самой оказалась способной открыться этой женщине, которую она полюбила и которой уже начала доверять.
Им позволили оставить их покупки в ресторане, они взяли такси и отправились в Центральный парк. Там они продолжили начатый разговор; шагая рядом по дорожке вдоль озера, женщины держались за руки, разрывая их лишь для того, чтобы позволить проехать сумасбродным молодым людям, мчащимся на роликах, или одиноким бегунам. Чем дольше они говорили, тем больше любви и восхищения чувствовала Дженнифер к этой молоденькой девушке, осознавая, что сама она никогда в жизни не переживала такой разрушительной потери и эмоционального переворота.
После прогулки в парке Дженнифер поняла, что они уже не успевают вернуться в квартиру до представления. Поэтому они вернулись за сумками в ресторан и поехали прямо к Бродвею. Устроившись в приятном трактире под названием «Белый Лев», дамы сидели, попивая кока-колу и поедая чипсы, изучали лица посетителей и неудержимо смеялись, сравнивая их лица с лицами известных людей.