— Я не знаю, как она, черт возьми, это делает! — воскликнул он раздражительным голосом.
Дэвид засмеялся:
— Кто «она» и «что» она делает? — Он подошел к отцу и бросил на стол журнал Дуги.
— Маргарет! Вы просите принести ее чашечку кофе, она входит, ставит это перед вами, не пролив ни единой капли, и смотрит на нее! — Он показал на свою горячую чашку. — Она же полна до краев!
Джордж нагнулся вперед и отхлебнул из чашки, вытаскивая большой платок из верхнего кармана, откинулся назад на спинку стула и вытер рот.
— Ты был на заводе?
— Да, и столкнулся с Дуги Мэйсоном.
— Правда? Я видел его некоторое время назад. Как он сейчас?
— Кажется, прекрасно, — ответил Дэвид и, указывая на журнал, добавил: — Он показал мне заметку о моем армейском друге. Кажется, тот работает в Нью-Йорке и живет где-то на Длинном Острове. — Он передал журнал отцу. — Я хочу позвонить ему и узнать, можно ли у него остановиться на несколько дней? Это лучше, чем сидеть в какой-нибудь гостинице одному.
Джордж поднял брови и посмотрел на журнал, не столько из-за интереса к статье, сколько от удовольствия, что сын проявляет готовность совершить эту поездку.
— Потрясающая идея. Позвони ему сразу же, как только мы обсудим все вопросы с Дунканом.
На этих словах Джорджа открылась дверь зала заседаний и появился Дункан Капл, неся с собой папку с документами и обращающийся к кому-то за дверью.
— Хорошо. Передайте ему, что я перезвоню примерно через полчаса. — Он повернулся и закрыл дверь. — Извините, я немного опоздал. Задержался. — Дункан прошел к столу и сел напротив Дэвида. — Ничего, если эта встреча будет недолгой? Я жду очень важного звонка из Японии, и мне могут позвонить в любую минуту. — Только теперь он посмотрел на Дэвида. — О, Дэвид. Прости меня, как твои дела, как ты? — спросил он со снисходительным оттенком в голосе. — Извини за необходимость просить тебя отправиться в Нью-Йорк, но, правда, не было никакой другой альтернативы. В любом случае, как я уже говорил твоему отцу, тебе не помешало бы немного отвлечься.
Джордж начал быстро покусывать губы, разъяренный тупостью последнего замечания Дункана. Они встретились глазами, и молодой управляющий уставился на директора стальным сверкающим взглядом:
— Я думаю, что мы быстро завершим наш брифинг и покончим с этим как можно скорее, Дункан. У Дэвида еще немало дел дома.
Капл в недоумении посмотрел на Дэвида:
— Что? Ты собираешься поехать домой сразу после нашей встречи? Я думал, ты сделаешь несколько телефонных звонков для меня.
— Нет, Дункан, — прервал его Джордж. — Дэвид уедет сразу же!
Дункан замолчал. Он с раздражением подумал о том, что его терпению приходит конец, он уже сыт по горло выполнением и своих обязанностей, и обязанностей Дэвида. К тому же семья Инчелви тоже всегда все взваливала на его плечи, когда он заботился о благополучии компании и с усердием пытался чего-то достичь для нее. Он покачал головой, выражая тем самым недовольство, что его так грубо прервали.
— Что ж, если вы это уже согласовали между собой, я начну.
Капл достал из папки один из файлов, разомкнул резиновый фиксатор и открыл его перед собой.
— Я не буду углубляться в детали относительно этого дела, Дэвид, поскольку не сомневаюсь, что твой отец объяснил тебе причину, по которой я считаю необходимым назначить нового дистрибьютора в Штатах. В любом случае, достаточно будет сказать об одном существенном моменте: мы должны увеличивать или по крайней мере поддерживать тот уровень продаж, который имеем в США, чего не смог обеспечить Лэсиес. Я ознакомился с профилями четырех различных дистрибьюторских компаний и выбрал, кто должен будет встретиться с членом нашего правления во вторник.
Джордж наклонился вперед на стуле:
— Меня не будет здесь во вторник, Дункан. Я еду в Глазго на конференцию «Ассоциации Виски».
Управляющий откинулся на спинку стула, положив локти на подлокотники.
— На самом деле это простая формальность, о чем мы и говорили с вами вчера вечером. Это должно быть сделано. — Он повернулся к Дэвиду: — Таким образом, я организовал встречу с новым дистрибьютором в среду, назначив ее на десять утра.
Дэвид не отвечал, поэтому Джордж взглянул на сына и тут же понял, что после некоторого всплеска эмоций по поводу взволновавшей его статьи в журнале он вернулся в свое привычное состояние самоуглубленности и сейчас смотрел, будто загипнотизированный, на свои ладони.
Для Дункана это стало последней каплей. Он думал про себя: «Хорошо, ты оплакиваешь свою жену. Но это не значит, что позволительно так открыто показывать свою незаинтересованность тем, что здесь происходит».