— Ничего особенного, сэр. Я просто хотел бы узнать, что такое «Бл.», указанное перед вашим именем? Я новенький, и я понятия не имею, что это может значить.
— Ничего особенного, это означает «благородный». Лишь дань любезности.
— А, а как вы добились этого?
— Ну, если честно, — сказал Дэвид, придвинувшись поближе к столу, смущаясь, что кто-то мог услышать их разговор, — только благодаря тому, что мой отец… Ну, в общем, он лорд.
Служащий посмотрел на него, широко открыв глаза:
— Правда? Это значит, что вы связаны с королевской семьей?
— Нет, я очень далек от нее! — засмеялся Дэвид. — Как я уже сказал, это лишь выражение любезности.
Парень повернул голову в сторону:
— Что ж, вы сможете выйти там. Век живи — век учись. Спасибо за урок, мистер Корстофайн.
Он отвернулся и пригласил следующего пассажира.
Дэвид взял чемодан, прошел через таможенный пост и вышел в зал ожидания. Здесь толпилось огромное количество встречающих, некоторые из них с протянутыми вперед карточками, обнадеживающе ему улыбались. Он заметил мужчину маленького человека, со странной формой головы, на нем были белая рубашка с короткими рукавами, черный галстук, глаза скрывали темные очки. По его манерам можно было предположить, что он водитель «Звездных лимузинов».
Дэвид подошел к нему:
— Здравствуйте.
— Вы мистер Корстофайн? — поинтересовался шофер, не расставаясь со жвачкой во рту.
— Да.
— Хорошо, я — Дэн, сэр. — Одним быстрым движением он схватил чемодан Дэвида и твердо пожал его руку. — Автомобиль около здания. Если вы не возражаете, мы пойдем быстро, иначе машину увезут со стоянки на буксире.
Они вышли на залитую солнцем улицу. Дэн поспешно направился к черному лимузину. Пока он убирал чемодан Дэвида в багажник, тот уже расположился на мягком заднем сиденье. Дэн запрыгнул на место водителя и рванул так, что колеса завизжали от соприкосновения с горячим асфальтом.
Дэн направился в сторону Лиспорта. Пятнадцать минут спустя они мчались по бульвару на восток, дорога шла по живописной сельской местности, картины за окном менялись одна за другой по мере того, как машина удалялась от Нью-Йорка. Дэвид пристально смотрел на дома: некоторые из них были огорожены белым частоколом, с садами и опрятными, аккуратно оформленными клумбами со всевозможными яркими цветами, водные оросители играли на пышных зеленых, скошенных полосами лужайках.
Бульвар сменился чередой деревьев лиственных пород, которые уступили место ряду высоких и тонких сосен, простиравшихся по обеим сторонам дороги. Как сообщил Дэн, деревья образовывали гряду сосновой пустоши Длинного Острова, прозванного местными жителями приютом для москитов.
Буковые деревья и сосны были высокими, бережно охраняли дома, отгораживая их друг от друга. Ни один из них не был похож на другой, некоторые были обиты мерцающей белой вагонкой, другие — кедровой галькой коричневого цвета, третьи — смесью из первого и второго. Одни имели широкие крыши, которые свисали, словно строгие брови, на закрытые окна, другие, чопорные в своем совершенстве, походили на одеяния монахов. Через каждую сотню ярдов стояли желтые пожарные насосы, словно часовые на скошенной полосе травы, которая бежала между черным асфальтированным тротуаром и шоссе.
Дэн проехал светофор и свернул налево. Он оглянулся на Дэвида:
— Ну, вот и деревня Лиспорт, сэр.
На дороге совсем не оказалось машин; по обе ее стороны шли широкие белые полосы — парковки, а дальше — противоположные ряды маленьких магазинчиков со стеклянными окнами, на которых красовались анютины глазки, бархатцы и петунии.
По тротуару не спеша прогуливались пожилые пары, держа друг друга за руки, и молодые матери с детьми, одетые по-летнему пестро и ярко. Пока Дэн ехал медленно, Дэвид успел разглядеть некоторые здания, изучая их названия: гастроном «Лиспорт», «Недвижимость Дэнби», «Бюро по трудоустройству». «Ликеры из Лиспорта», «Спортивно-оздоровительный центр Джо-Энн» и в конце улицы — спортивный магазин «Лар».
Проехав еще двести ярдов, Дэн повернул на узкую зеленую улицу, проследовав мимо яркой вывески «Северный Харленс», и припарковал лимузин рядом с ящиком для писем, на котором черным цветом был написан номер 52. К двухэтажному дому вела прямая дорожка, ограниченная широкими полосами жесткой травы, его фасад представлял собой высокую открытую деревянную веранду, на ней стояли стол и стулья. Слева сквозь кусты Дэвид смог различить синее мерцание бассейна. Не было ничего, что бы отличало этот дом от других домов, которые Дэвид видел в этом районе, за исключением сети подмостей, выступавших из его дальней стороны, и брезента, мягко колышущегося на ветру и закрывающего треть крыши.