Выбрать главу

Поезд тронулся и, набрав скорость, въехал в черный, как смоль, туннель. Дэвид закрыл глаза и попытался сконцентрироваться на движении своего раскачивающегося тела с синхронными колебаниями поезда, отчего почувствовал себя еще более больным, поэтому он посмотрел по сторонам и сосредоточился на вывеске телефона доверия для больных СПИДом. Как только поезд выехал из туннеля, вспыхнуло яркое солнце, и Дэвиду пришлось поднять руку, чтобы защитить от слепящего света глаза. Он попытался их закрыть, но почувствовал новый приступ тошноты. Дэвид наклонился вперед, поставил руки на колени и загородил лицо руками, глядя через пальцы на то, что происходило напротив. Он оставался в этом положении, пока голос проводника не протрещал по селекторной связи:

— «Ямайка». Пересадка на Пэтчугу.

Как только поезд подъехал к станции, около половины пассажиров поднялись со своих мест. Дэвид взял портфель и последовал вместе с ними, но, оказавшись на платформе, понял, что не знает, куда двигаться дальше. Поэтому он решил примкнуть к большинству и пошел за пассажирами по железнодорожному мосту.

Спустившись на другую платформу, он увидел поезд на Пэтчугу. Двери открылись, и несколько пассажиров вышли до того, как толпа начала вваливаться внутрь. Дэвид нашел себе место в углу вагона и недоумевал, почему люди жались друг к другу, пытаясь не приближаться к тому месту, куда он сел. Как только поезд тронулся, отъехав от станции, прозвучал звук смыва туалета из двери напротив, сопровождаемый перекисшим, удушающим запахом мочи. Дэвид прикрыл рот и нос рукой, его начало тошнить. Повернувшись, он увидел, как ручка уборной дергается назад и вперед, кто-то явно пытался открыть дверь туалета. Наконец дверь открылась, и из нее вышел мужчина, одетый в рабочий комбинезон, он нес пластмассовый ящик для инструментов в одной руке и держал жестяную банку пива в другой. Рабочий подошел и сел напротив Дэвида.

— Этот чертов замок сломался, — сказал он, указывая кивком головы в сторону уборной, и изящно отпил пиво из банки.

Дэвид кивнул, надеясь, что если ему удастся не встретиться взглядом со своим соседом, то он будет спасен от дальнейших откровений о его посещении туалета.

Дэвид огляделся, сиденья были из искусственной кожи, когда-то они были двуцветными, но с годами сильно засалились, и их цвета стали почти неразличимы, а окна оказались настолько грязными, что пейзаж за ними едва просматривался. Он посмотрел на пол и заметил подозрительную струйку жидкости, вытекающую из-под двери уборной, двигаясь по центральному проходу, она извивалась из стороны в сторону из-за постоянных колебаний поезда.

Сосед Дэвида допил последние капли пива и аккуратно поставил банку на пол у себя в ногах. Открыв свой ящик, рабочий достал вторую жестяную банку, дернул кольцо и снова сделал изящный глоток. Дэвид подумал о возможности пересесть, но вместо этого просто закрыл глаза и прислонил голову на твердый металлический край алюминиевого подоконника. Он чувствовал, что тошнота снова усиливается, на сей раз из-за более резкого запаха из уборной. Какого черта ему нужно было пересаживаться? Это место как нельзя лучше подходило для него: грязный вагон и напивающийся сосед. Прекрасная сцена!

Дэвид сжал зубы и зажмурил глаза, стараясь не соскользнуть в эмоциональную пропасть, но на сей раз у него не осталось ни малейших сил держать себя в руках, сохраняя гордость и чувство собственного достоинства. Первая слеза пробилась наружу, а за ней и вторая, они предательски побежали по щекам, отвороту пиджака.

Дэвид заметил, что любитель пива тихо перешел от него в противоположный конец вагона.

Глава тринадцатая

Тем утром из-за своего неослабевающего похмелья Ричард решил, что сегодня он вряд ли будет полезен банку «Дэммела», и осторожно ускользнул из офиса в половине третьего. Он знал, что утомительная поездка на поезде к Длинному Острову отнимет его последние силы.

Два часа спустя он открыл незапертую дверь кухни — признак того, что Дэвид был дома — и, бросая свой кейс на стол, подошел к раковине, чтобы наполнить чайник. Как только включил воду, он услышал какое-то движение на диване, стоявшем в углу комнаты.