— А для чего еще нужны друзья?
Снова послышался крик Кэрри.
— Что, черт возьми, теперь случилось? — сердито спросил Ричард.
— Я не попрощалась с Додди! — завопила Кэрри. — Ты, должно быть, запер ее в доме!
— Ну ты что, Кэрри, Дэн замучается нас ждать.
Кэрри открыла дверь, и из нее выскочила Додди, радостно подпрыгивая. Она взяла собаку на руки и поцеловала ее.
— Пока, пока, моя любимая. Веди себя хорошо и заботься о Дэвиде.
Кэрри отдала Додди Дэвиду и побежала к машине Ричарда. Дэвид прошел к воротам, махая вслед, пока машина не скрылась из поля зрения. Додди запищала и попыталась вырваться из рук Дэвида, чтобы догнать свою хозяйку.
— Ну, ты что, собака? — сказал он, удерживая ее на руках. — Ты должна показать мне ваш дом.
Додди изумленно посмотрела на него и начала дышать более энергично, это заставило Дэвида торопливо вернуться в сад и оставить там животное.
Как выяснилось, Кэрри относилась к своей машине так, словно это был мусорный ящик, но дом был уютным и чистым. Дэвид остановился в дверном проеме и осмотрел маленькое, любовно обставленное жилище, согретое солнцем. На окнах висели красные занавески из пестротканого гринсбона, скрепленные подходящими к ним полосами лент. В центре комнаты стоял круглый полированный стол из красного дерева со сложенными на нем журналами. По соседству, с обеих сторон, уютно расположились два кресла в цветных чехлах, а напротив этой мебельной композиции разместилась дровяная печь, почерневший дымоход которой уходил на крышу.
Слева от стеклянных дверей, под потолком, протянулся высокий ряд полок, состоящих из кирпичей и досок, каждая из полок была забита книгами по искусству и любовными романами, а с самой верхней на Дэвида смотрели старенькая стереосистема и большая коллекция пластинок. На другой стороне от дверей располагался письменный стол с убирающейся крышкой, его укромные уголки были набиты бумагами, на столе стояли телефон и факсимильный аппарат.
Справа, напротив задней стены дома, располагалась кухня. Место для приготовления пищи было очень компактным, но здесь находились все предметы первой необходимости — плита, холодильник и раковина. На стене были повешены четыре деревянные полки, их содержимое скрывалось за занавесками, которые были подобраны под тон оконных.
Дэвид поставил чемоданы на пол и направился к тяжелой занавеске, висевшей в дальнем конце комнаты. За ней он обнаружил двуспальную кровать небольшого размера, которую Кэрри застелила чистым бельем, что было очень любезно с ее стороны, а уголок лоскутного одеяла был гостеприимно отогнут наверх. В этой части комнаты стояли сосновый комод, ночной столик с лампой и перевернутый ящик, служивший подвесным шкафом для одежды. У самого основания кровати Дэвид увидел дверь в крошечную ванную. Здесь был душ, раковина и унитаз, близкое расположение которых заставило Дэвида задуматься о том, кто мог такое спланировать и для чего.
На стене висела картина. На ней яркими красками были изображены берега залива, лица незнакомых людей, улицы, экзотические замки, и все это было нарисовано в одинаково специфическом стиле. В правом нижнем углу стояла подпись — «КЛ». Это была работа Кэрри.
Дэвид усмехнулся и пристально посмотрел на потолок, качая головой от столь ощутимого чувства удовлетворенности. «Это прекрасно, — думал он, — это просто прекрасно». Он не сдержался и засмеялся. «Только жаль, что запах такой». И тут улыбка исчезла с его лица. «О боже, собака! Где она, черт возьми?» Он побежал к двери, перепрыгивая через свои чемоданы, открыл дверь и приготовился громко свистнуть, но Додди пробралась сквозь его ноги, прыгнула на одно из кресел и посмотрела на него.
— Хорошая девочка, — сказал он, вздохнув с облегчением. Затем закрыл дверь и поднял свои чемоданы. — Что ж, тогда пора располагаться.
Когда погасли последние солнечные лучи, чемоданы были распакованы и лежали пустыми под кроватью. Не зная, голодна ли Додди, Дэвид вынул из холодильника корм для собаки и несколько яиц для себя. Мясо для собаки он положил в пластмассовое блюдце, которое нашел под одним из кресел, и дал его Додди. Пудель проглотил еду с космической скоростью. Пока яйца закипали, он решил посмотреть коллекцию пластинок Кэрри.
Все диски были высшего качества: Джефферсон Эрплейн, «Битлз», Боб Дилан, Джонни Митчелл, «Бархатный Метрополитен», «Роллинг Стоунз». Он выбрал «Нашвильский горизонт» Боба Дилана и положил его на стол, все другие понес к полке. Одна из пластинок начала выскальзывать у него из рук и упала со зловещим грохотом на пол. Проклиная себя, он аккуратно поднял его и посмотрел. Пластинка не разбилась. Облегченно вздохнув, он поднес диск к груди и только сейчас прочел его название — «Суперхиты “Мотоун”». Дэвид застыл бережно держа пластинку в руках, а затем медленно повернул ее обратной стороной. Смоуки Робинсон и «Чудеса». Он посмотрел на нее несколько секунд, затем быстро и решительно положил обратно на полку, задвигая ее, насколько это было возможно, подальше в стопку дисков. «Попробуй начать жизнь заново, — говорила Кэрри, — найди в себе силы».