София была счастлива встрече со своими друзьями, и все с большим энтузиазмом выполняли разминку под её руководством. Джо появился позже. Мы радушно поприветствовали друг друга, и он в очередной раз пытался попросить прощения, но я остановила его и предложила поговорить о предстоящей защите очередного пояса Софии. Мы разговаривали, и я поймала себя на мысли, что Джо рассеян и как бы отсутствует и вообще потерялся в этой жизни… Передо мной сидел совсем другой, потерянный и пустой от безысходности, человек. Я посмотрела ему прямо в глаза и жестко спросила:
– Говори, что у тебя происходит? Что случилось?
Джо закрыл глаза руками и еле сдерживался от слез. Увидев это, к нам подошел его брат Лип, сильный и бравый офицер королевского флота, который тоже был как-то растерян, и, обняв Джо, прижал его к себе и по-мужски пытался взять часть его боли на себя…
– Что случилось? – повторила я вопрос и уже понимала, что случилось что-то серьезное.
Лип разрезал торт, дети резвились и с огромным удовольствием уплетали сладость после тренировки, а мы сидели и глядели в пол…
У Джо родился мальчик. Это было месяц назад. Месяц назад всё было замечательно, но вдруг ребенку стало плохо и его отвезли в государственную больницу… Больница государственная, но платить все же надо… Уже три недели ребенок в барокамере, врачи предлагают отключить его от аппарата обеспечения жизнедеятельности, потому что они не верят, что он выживет и потому что Джо не оплатил уже 50 тысяч бат за проведенное лечение. Сумма для Джо неподъемная. Мы сидели и молчали. На телефон Джо пришла очередная смс из госпиталя с оповещением об оплате 15 тысяч бат за сеанс терапии для сына. Надо давать ответ – да или нет. Если да, то надо заплатить сегодня хотя бы 5 тысяч бат. Джо сказал Липу на тайском языке, что у него нет таких денег, и он не знает, что делать. София тут же перевела мне их разговор.
Мы с мужем переглянулись и поняли, что не пойдем сегодня в ресторан… Я вытащила из кармана 5 тысяч бат и молча отдала Джо.
Плати!
Джо заплакал, тихо, беззвучно, спрятав лицо в своих сильных бойцовских ладонях. Он не слабак, но жизнь поставила его на колени возле креста неизлечимой болезни, где был распят его новорожденный сынок. Он не мог ничего сделать. Он мог только стоять и смотреть, как умирает его сын. Он был один… только он и проблемы неоплаченных долгов. Рядом были родственники и друзья, но у них нечем даже прокормить себя, но и они всё же пытались дать свои 100 бат, чтобы хоть как-то поддержать Джо.
Лип схватил 5 тысяч, отвесил поклон и ринулся к мотобайку, чтобы отвезти деньги в больницу. Я взяла Джо за руку:
– Ты знаешь, я попробую дать сообщение о твоей беде в фейсбук. Думаю, что русские откликнутся, и мы что-нибудь придумаем. Не кисни – борись!
– Я буду бороться до последнего! Я хочу, чтобы он жил! Я хочу, чтобы он был со мной, хочу носить его на руках, видеть, как он засыпает и просыпается, хочу видеть его улыбку и услышать, как он назовет меня папой! Я не дам им отключить его от аппарата жизнеобеспечения. Он вырастит и станет, как я. Я куплю ему гитару, и мы будем по вечерам петь песни на пляже под шум волны и грохот улицы. Он должен жить! Я хочу быть с ним, и я буду с ним до конца!
Джо говорил это, давя слезы и боль, проходя через ад понимания всей невозможности этой мечты. Я слушала и рассылала сообщения с описанием трагедии по всем существующим русским группам на Фейсбуке. Народ начал откликаться. В основном, те, кто знал меня лично. Но понятно, что шли дебаты, а нужны были деньги. Счет шел на мгновения, а народ в сети живет вечностью, и это тоже надо учитывать. Одним Фейсбуком горю не поможешь.
– Слушай, Джо, а ты ходил в храм? Ты же католик, там наверняка есть фонд помощи? Они ведь не могут тебе отказать!
– Я ходил… мне отказали. Сказали, что денег они не дают, и, вообще, я к ним в храм не хожу, а они помогают только своим прихожанам…
– Ясно! А русские помогают всем! У меня идея! Я сейчас позвоню нашему главе церкви в Бангкоке, отцу Олегу и расскажу ему всё, как есть. Он точно подскажет, что делать. Он здесь давно живет, и людей на своих и чужих не делит.
– Я же не православный?
– Ты в беде! Знаешь, есть одна притча. Однажды подошли и спросили Иисуса: а кто мой ближний? На это сказал Иисус: некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. По случаю, один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо. Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо. Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем; а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: «позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе». Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам? Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же. Вот сейчас позвоним отцу Олегу, и я чувствую, что он нам поможет…